Не только стены

Не только стены.

Высохшая, древняя бабушка Настя посмотрела в окно, на сгустившуюся деревенскую ночь, перевела взгляд на пятилетнюю, рыжеволосую внучку Лизу, собиравшуюся ложиться спать после припозднившихся игр, площадкой для коих обычно становилась вся изба.

В последнее время бабушка чувствовала себя неважно, и опасаясь скорого перехода в лучший мир решилась-таки показать внучке одно семейное умение, глядишь пригодится. Это знали и умели все женщины по её линии, вот и Лизе пора бы научиться, но с условием чтобы её отец - сын бабушки Насти, привёзший кроху в деревню на лето, ни о чём не догадывался, всё равно не сможет повторить, не заложено у него.

- Лизонька, - сказала бабушка укладывавшейся в кровать внучке, - хочешь чавой-то интересное поглядеть?
- Чего бабушка? – заинтересовалась Лиза.
- А вот посмотри. Только пообещай никому про это не рассказывать.
- Даже папе с мамой?
- Никому. Это волшебный секрет, про него никому нельзя говорить. Он только для тебя.
- Хорошо, бабушка, обещаю, - ответила Лиза, предвкушая нечто необычное.
Бабушка вышла во двор, вернувшись с полным ведром кристально чистой колодезной воды. Поставила его в угол комнаты, погасила свет, взяла внучку за руку, встав по середине комнаты, еле видимой в свете дальнего уличного фонаря.

Бабушка наклонилась к Лизе, погладила по голове костлявой рукой, тихо произнеся:
- Запомни Лизонька, дома и стены помогают, но дом — это не только стены.
Лиза кивнула. Бабушка посмотрела на светящиеся стрелки настенных часов, они указывали 22:58. Когда они перешли на 23:00, в ведре послышался всплеск, будто капля упала с потолка.

Бабушка отпустила руку внучки, подошла к ведру, достала из воды, неизвестно откуда взявшийся, длинный конский волос, показала его Лизе.
- Ключ, - сказала она, с интересом наблюдавшей за её действиями внучке.
Бабушка Настя зажала волос между ладоней, медленно потёрла их, волос исчез. Она подошла к внучке, снова взяв её за руку.

Вдруг позади них послышался тихий скрип половиц. Бабушка посмотрела назад через плечо, потом повернулась вместе с Лизой, указав дрожащим пальцем в кромешную темноту. Лиза стала приглядываться, напрягая зрение. Внезапно, увидев, что там находится, её глаза расширились от ужаса. Лиза раскрыла рот чтобы закричать, но бабушка закрыла его жёсткой рукой со ставшей с годами пергаментной кожей….

***
Лиза гнала автомобиль по пустой ночной трассе, с редким освещением. Дом в деревне всё-таки пришлось продать, ей давно не хватало времени поддерживать его в надлежащем состоянии. Тем более после смерти бабушки Насти, там практически никто из родственников не появлялся. Сегодня сделка купли-продажи наконец то состоялась, благодаря приятелю мужа. Конечно, невесть какие деньги, но и то хорошо.

В салоне тихо играет музыка, телефон, лежащий на торпеде, периодически вспыхивает сообщениями, то от мужа, находящегося в командировке, то от подруг или надоедливой рекламы.

Дочь Света, пяти лет, мирно спит на соседнем сидении в детском кресле. Её пришлось взять на сделку, не с кем было оставить, да, с другой стороны, не всё же в городе сидеть, пусть прокатится с мамой.

Внезапно машину резко ведёт в сторону. Лиза успевает выровнять её и остановится на обочине у перелеска. Света просыпается, трёт глаза ручками.
- Что случилось мама? – спрашивает дочка.
- Не знаю Светочка. Похоже колесо пробило, - испуганно оглядывается по окнам Лиза. - Выйду посмотрю, а ты сиди.
- Хочу домой, - начинает хныкать ребёнок.
Лиза открывает дверь, выходит из автомобиля, осматривает колёса. Два правых колеса спущены до обода. Лиза смотрит на наручные часы, на них 22:59. Через секунду цифры меняются на 23:00.
- Вот чёрт, - вырывается у Лизы.

Неожиданно, в пятидесяти метрах от места вынужденной остановки заводится двигатель машины, зажигаются фары. Машина медленно подкатывает к Лизе, свет фар слепит ей глаза, из-за этого она не видит кто за рулём. Открывается дверь, наружу выходит крупный сосредоточенный мужчина лет сорока, в очках.
- Помощь нужна? – равнодушно спрашивает он, заглядывая в салон, где видит напуганного ребёнка.
- Представляет, - говорит Лиза, - пробило сразу два колеса.
- Надо же, - удивляется он.
Лиза вновь смотрит на колёса и замечает то, что в первый раз не заметила. Наклоняется к заднему колесу, с силой дёргает и достаёт доску, утыканную короткими гвоздями.

- Что это? – она показывает доску мужчине.
Тот медленно расплывается в улыбке, силясь не засмеяться, от чего Лизу обдаёт холодом, руки начинают мелко трястись.
- Давайте подвезу вас, - успокаивающе говорит он.
 - Спасибо, не надо, - севшим голосом произносит Лиза.
Держа в руке доску с гвоздями, она начинает медленно отступать к двери, за которой сидит дочь. Мужчина медленно приближается к ней, улыбка пропадает с его лица, он вновь сосредоточен.
- Я отвезу, - повторяет услужливый незнакомец.
- Нет, не надо, - дрожащим голосом отвечает Лиза.
Доброхот переходит на повелительный тон:
- Садитесь ко мне в машину.
- Оставьте нас, - просит Лиза.
- Быстро сели! – срывается он на приказной тон, не терпящий возражений.
Мужчина меняется в лице, оно становится злым, безжалостно-ледяным, холодно-могильным. Он грубо хватает Лизу за горло одной рукой.
- Мамочка! – испуганно кричит Света из салона.

Лиза скашивает взгляд, смотрит на начинающую плакать Свету и со всего размаха ударяет мужчину доской по лицу. Он падает на колени, хватается руками за начавшую кровоточить физиономию, противно стонет.

Лиза бросает доску, рывком открывает дверь машины, отстёгивает плачущую Свету от сидения, хватает её на руки и, что есть силы бежит в ночной лес. Мужчина поднимается на ноги, всё лицо в кровоточащих порезах, одно стекло очков разбито. Он смотрит на перепачканные в собственной крови руки, внутри него вспыхивает гнев. Пошатываясь от боли, он подбегает к своей машине, достаёт из кабины мощный фонарь и молоток. Медленно, приходя в себя, бежит за уходящей в темноту, посмевшей сопротивляться добычей.

Лиза несётся по лесу сквозь мешающий редкий кустарник, держа на руках плачущую Свету. Останавливается у дерева перевести дыхание, закрывает Свете рот рукой. Смотрит назад, мужчины нигде не видно. Она начинает искать по карманам телефон, с ужасом вспоминая, что он остался в машине.

Лиза прикладывает палец к губам, показывая Свете чтобы та молчала, ни звука. Дрожащий ребёнок всё понимает и молчит. Позади слышен хруст веток, виден шарящий по лесу луч фонаря, охотник идёт по следу. Лиза хватает Свету на руки, бежит дальше. Мужчина замечает их, скользнув лучом по деревьям, бежит за ними, раздражённо ударяет молотком по дереву, сбив приличный кусок коры.
Лиза добегает до опушки леса, рядом с ней видна небольшая брошенная деревенька с пустыми домами, погружённая в ночную пелену тумана. Люди давно ушли отсюда, работы нет, перспектив никаких, вот и гниют жилища в одиночестве. Лиза бежит в деревню, еле держа на руках потяжелевшую от усталости ношу.

Она забегает в ближайший дом, из окна которого видно, как, мужчина, шарящий фонарём, выходит на опушку. Лиза ставит дочь на ноги, вместе они вылезают из окна дома с противоположной стороны, бегут дальше. Доброхот идёт по пятам.
Лиза со Светой забегают во второй дом, где прячутся за печкой. Лиза замечает валяющееся на полу мятое жестяное ведро, подёрнутое снаружи ржавчиной.
- Мамочка я боюсь, - шепчет ребёнок.

Лиза ничего не отвечает, продолжая гипнотически смотреть на ведро. В голове всплывают врезавшиеся в память воспоминания из далёкого детства, как бабушка Настя, наклонившись гладит её по голове, тихо приговаривая:
- Запомни Лизонька, дома и стены помогают, но дом — это не только стены.
Вспомнив последовавшие за этими словами события, у Лизы перехватывает дыхание, она тяжело, испуганно дышит. Переводит взгляд на наручные часы, на них 23:10, надо решаться. Лиза резко выдыхает, как спортсмен перед выступлением, хватает ведро и вместе со Светой выбегает из дома.

Они, как могут быстро, бегут по деревне. Лиза оборачивается назад, видит блуждающий, размытый туманом свет фонаря не отстающего ублюдка. Впереди показывается колодец, мать с дочкой бегут к нему. Только бы там была вода.
Они подбегают к колодцу. Лиза, молясь всем богам, кого успела вспомнить, заглядывает внутрь, он полон прозрачной, лёгкой воды, практически доходящей до уровня земли. Лиза снимает ремень с джинсов, привязывает к ведру. Бросает его вниз, зачерпывая воду, вместе с дочкой тянет ведро вверх, гремя жестью о склизкие брёвна. Вытащив, ставит ведро на землю, переведя дыхание берёт за ручку и тащит в ближайший большой двухэтажный дом с множеством комнат. Мужчина замечает их, осветив фонарём, бежит к дому, по пути разнося молотком трухлявые доски уличных заборов.

Он врывается на первый этаж рыщет по нему в поисках добычи, переворачивая старую мебель, брошенную жильцами.
- Не прячьтесь! – кричит он, бродя по комнатам. – Примите это! Примите страдания! Примите, как приняли все до вас и примут после! Ведь человечество создано для страданий! Всё чем занимаются люди, по сути, и есть страдания! Ими мы кормим тех, кто нас создал на муки, кто создал не для счастья и радости, но для ужаса!
Он остановился в одной из комнат, воздев руки к верху, обращаясь к одному ему известным слушателям:
- Муки и страдания ваш хлеб, я дам вам их с лихвой! Дам вам то, что питает вас, а вы дадите мне вечность и удовлетворение!
Лиза со Светой стоят посереди комнаты на втором этаже держась за руки, слушают речь ненормального преследователя и смотрят в тёмный угол, в котором видно жестяное ведро полное чистой колодезной воды.

Лиза наклоняется к Свете, гладит по голове, тихо говоря ей:
- Запомни Светочка, дома и стены помогают, но дом — это не только стены.
Света испуганно кивает. Лиза смотрит на наручные часы, на них 00:00, цифры меняются на 00:01. Слышен всплеск воды в ведре, будто капнула капля. Лиза бросается к ведру, достаёт из него длинный конский волос. Зажимает его между ладоней, медленно трёт, волос исчезает. Она подходит к дочке, вновь берёт её за руку.

Позади них слышен скрип половиц. Лиза смотрит назад через плечо, потом поворачивается вместе со Светой. Лиза указывает пальцем в кромешную темноту. Света щурит глаза пытаясь рассмотреть, что там.
Внезапно глаза Светы расширяются от ужаса, она широко открывает рот и громко кричит на весь дом, привлекая внимание охотника.

Мужчина, услышав детский крик, прекращает разговаривать, опускает руки. Секунду стоит, соображая откуда он исходит, потом бежит на второй этаж, стуча молотком по стенам.

Лиза хватает кричащую, бьющуюся в истерике Свету на руки, забивается в угол, съехав на пол. Напуганный ребёнок продолжает кричать, Лиза затыкает ей рот уткнув лицом себе в грудь. У самой же текут слёзы, дрожат губы, озноб идёт по всему телу.

Тем временем скрип половиц и тяжёлое дыхание приближаются к ним.
- Спасибо за кров, - дрожащими губами произносит, Лиза, не отводя слезящегося взгляда от хозяина дома.

Скрип половиц останавливается в паре метров от них. В это мгновение на этаж вбегает запыхавшийся мужчина, он светит фонарём на Лизу со Светой, но кроме них он тут больше никого нет. Охотник вальяжно направляется к жертвам, поглаживая окровавленное лицо молотком, поправляя им съехавшие на нос очки.
В кромешной тьме, позади него, проявляется еле видимая, огромная, мохнатая фигура с руками до пола, с головой утопающей в темноте под потолком. Под его тяжестью скрипят старые половицы. Лиза зажмуривается и ещё сильнее прижимает к себе плачущую Свету.

Мужчина слышит скрип половиц позади себя, медленно оборачивается. Его глаза расширяются от ужаса, он широко открывает рот, собираясь закричать от охватившего его сверхъестественного кошмара, но не успевает. Лиза сидит с зажмуренными глазами, до неё доносится предсмертный всхлип мужчины, после дом погружается в гробовую тишину.

Проходит несколько долгих минут, наконец Лиза открывает глаза, переставшая реветь Света поворачивается посмотреть почему так тихо. Недалеко от них лежит молоток, ботинок, раздавленные очки, ключи от машины преследователя и включённый фонарь. Вокруг никого нет будто и не было.
Лиза со Светой медленно и неуверенно поднимаются на ноги. Лиза подбирает фонарь с ключами и выходит с дочкой из дома.
Они идут в сторону трассы, где бросили машину и не видят, как мохнатое существо с руками до пола, подходит к окну второго этажа, наблюдая за ними. Оно смотрит, как Лиза со Светой устало идут в обратный путь освещая его фонарём.

2026.