Наедине с природой

     Конец июля. Стоит жара. Солнце опалило верхушки каштанов, растущих под нашими окнами. Воздух сухой и горячий. Невыносимая духота в квартирных застенках гонит нас прочь. Спасение от неё ищем на природе. Вновь едем кормить семью лебедей, обитающих в пруду, находящегося с левой стороны от дамбы,  уползающей за окоём города.
        Прихватив с собой котомку сухарей из пшеничного хлеба, натёртой на крупной тёрке моркови, двух литровую чашу вареной фасоли, - отправляемся в путь. Муж, - за рулём, мы с внуком, - на заднем сиденьи. А за окнами мелькают улицы и переулки, витрины магазинов, ухоженные палисадники частного сектора. Всего 10 минут езды, и мы на месте.
        Лебеди нас не встречают.  Мы идём по тропинке, вдоль берега, оглядывая водную гладь. Рыбаки прячутся в тени деревьев от жгучих лучей солнца. Останавливаемся, чтобы покормить лысух, уточек, нырков, снующих меж стеблей камыша. Лысухи набрасываются на хлеб так, как будто никогда его не ели! Выхватывают кусочки прямо из клюва друг у друга, и удирают, чтобы не отняли, применив тактику: выпрямившись во весь рост, не отрываясь от воды, машут крыльями, вычерчивая хвостом круги и причудливые фигуры на глади воды, при этом развивая довольно приличную скорость.
       Утки ведут себя куда скромнее. Их, - четыре, три из них, - селезни, в ярком красивом оперении. Они, подхватывая кусочки хлеба, прячутся в камышах, и трапезничают в укромных его закуточках. Утки не пугливы.Одна из них, не стесняясь нас, выходит на берег, чтобы подобрать уроненные нами кусочки хлеба. Зрелище завораживающее!
        И совсем другое дело, нырки. Плавают по центру пруда или у противоположного берега вдоль камыша, вдали от людского глаза. Увидев малька, ныряют с головой и, ухватив его цепким клювом, выныривают, и, вытянув вверх свои длинные худые шеи, тут же на месте заглатывают  добычу. Не отказываются они и от хлеба. Схватив кусочек, улепётывают подальше от сородичей, не желая делиться с ними.
       После плотного обеда лысухи, нырки, утки устраиваются поудобнее на старой толстой коряге, торчащей из воды, и принимают солнечные ванны. А мы с внуком идём дальше.
        Из-за густо растущего камыша нам навстречу выплывают лебеди. Впереди — папа, следом за ним, - его девять лебедят. Мы бесконечно рады встречи с ними! Мамы не видно. И мне стало не по себе, всякие дурные мысли полезли в голову.
       Подходим к самой кромке воды, из которой виднеется торец железобетонной плиты перекрытия.( В трёхстах  метрах от пруда идёт активное строительство частного сектора. По всей видимости, строители бульдозером спихнули некондиционную плиту перекрытия в пруд, а не отвезли, как полагается, на свалку  для строительных отходов).
       Я высыпаю варёную фасоль на плоскую поверхность плиты, утопленную в воде. Лебеди, нехотя,  клюют фасоль, хлеб и тёртую морковь. Перекусив, плывут к противоположному берегу. К тому самому месту, где мы их, впервые, увидели в день нашего знакомства с ними.
       А мы, получив очередную порцию впечатлений наедине с природой, возвращаемся домой.
Проезжая через дамбу, я увидела вдалеке, у камыша, одинокий силуэт белого лебедя.
—  Наверное, это — мама — лебедь, - подумала я. Слава Богу, с ней всё хорошо! И  я с облегчением  выдохнула, освободив свой мозг от дурных мыслей.