Икар

В проёме небольшого трехэтажного здания, служившего ранее скорее всего неким административным центром заводоуправления, стоял мальчик. Лицо мальчика подсвечивала скупая недоношенная Луна, которая огрызком ногтя цеплялась за небо. А рядом с нею, угревой сыпью, были хаотично разбросаны звёзды. Мальчик смотрел вниз. 
Рядом со зданием располагались остатки старой цивилизации, ржавый кран, похожий на старого жирафа, навсегда приклонившего свою шею, сопки щебня различных фракций, стопки стекловаты, прошитые осадками и от того всё больше напоминающие трупы диких животных где-нибудь в саванне и куцые кустарники, да ещё ржавые арматурные вьюны, напоминающие кусты роз. Больше, тьма не давала видеть. А воображение дописывало как могло. 

Мальчику не было страшно. Он готовился стать птицей. Недавно он прочитал миф об Икаре и тоже захотел полететь к солнцу. Он был уверен, я о современная наука уже во всём разобралась и всё проделала, поэтому такой полёт вещь простая. Гагарин уже облетел вокруг земли, а до него Белка и Стрелка, тоже взмывали вверх над нашей планетой и вернулись в добром здравии. 

У мальчика были крылья. Он мастерил их целую неделю. Потратил на это уйму времени. И теперь был готов. Пока что он просто стоял в проёме окна и вдыхал прохладный ночной воздух. Долететь до солнца он планировал на рассвете. Чтобы ещё не было так жарко. Время ещё было и он просто наслаждался моментом. Завтра про него будут писать все газеты, в школе его фотографию повесят на доску почета, а возможно и вовсе школу назовут в его честь. Маму и папу наградят гарнитуром или, даже, машиной. Папа давно мечтал о машине, но эти очереди ожидания такие бесконечно длинные. А ведь всего то нужно совершить что-то важное, долететь до Солнца и помахать крылом. 

Скоро рассвет. На горизонте уже забрезжили первые его проблески. Мальчик спрыгнул с подоконника, взял крылья и стал крепить их к себе. Молодой Икар с пионерским значком на груди был готов. В последний момент взгляд мальчика остановился на стене кабинета, в котором он находился. Там он увидел надпись, сделанную углём, хотя раньше он её здесь не видел. "Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя". Тогда он ещё не читал про Цезаря, но фраза эта сразу же въелась в него. 

Всё было готово. Мальчик снова взобрался на подоконник, ещё раз осмотрелся, затем поднял голову к небу, сделал взмах руками-крыльями и упал вниз, как птенец из гнезда, который возомнил себя взрослой птицей. Падение было недолгим. Пассивное падение продолжалось какие-то секунды, мальчик даже не успел что-то крикнуть, как шмякнулся прямо в заросли арматурных вьюнов. Тело его сразу же пронзило в нескольких местах и грубые ржавые отростки торчали сквозь месиво детского тела. Несколько секунд, умирая, мальчик отчаянно пытался понять, что же пошло не так, и не оторвался ли пионерский значок, который был так ему дорог. 

Солнце наконец взошло, и теперь всю бывшую территорию заводоуправления было видно как на ладони. Её бросили как неэффективную. Весь тот проект тогда закрыли, а сторож, который должен был охранять территорию, снова был мертвецки пьян. Свет окончательно накрыл всё вокруг, совратив предел тьмы. Новый Икар не увидел Солнце и не помахал ему рукой, его родители не получили ни гарнитур, ни машину, и его именем не назвали среднюю школу. 
Мир снова рухнул. У кого-то лишь завалившись на бок, чтобы полежав, отдохнуть. А у кого-то навсегда, распяв самого себя на арматурных гвоздях, словно бы он не ученик третьего класса с литерой "Б", а сам Иисус Христос, взявший на себя все наши грехи.