Ловить рыбу ведром надо...

Сидят рыбаки на берегу, костерок тлеет, уха в котелке булькает. Уже и солнце село, и комары налетели, а всё друг другу байки травят.

Дошла очередь до Степана. Он молча ложку в ухе помешивал, бороду теребил, потом вздохнул:

— А я вот не про щуку-трёхкилограммовую расскажу, не про то, как сетью полреки вычерпал. Я про ведро расскажу. Обычное, жестяное, с облупившейся краской.

Мужики переглянулись — ну, опять, мол, про ведро…

— Да ты давай, не тяни! — крикнул кто-то. — Ведро так ведро! Хоть про дырку в нём!

Степан ухмыльнулся и начал:

— Было это в тот год, когда река у нас вдруг тихая стала. Не бурлит, не пенится, будто спит. А рыба… Рыба, зараза, хитрее стала. То ли поумнела, то ли просто издевалась. Я уже и червя менял, и опарыша, и даже хлебный мякиш — всё мимо. Клёв — ноль. Сижу, злюсь, гляжу на своё ведро, в котором наживку держу, и думаю: «Хоть бы ты, ведро, рыбу принесло!»

А тут сосед мой, Петька, подходит и говорит:

— Слушай, Стёпа, а давай не по-рыбацки, а по-хитрому. Ты ведро это в воду опусти, а я с берега кричать буду: «Рыба, лезь в ведро! Тут червяки, тут уют, тут вообще всё по высшему разряду!» Ну, глупость, конечно, но делать нечего — хоть посмеёмся.

Я плечами пожал, да и опустил ведро в воду. Петька встал, руки рупором сложил и давай орать:

— Эй, рыба! Заходи в гости! Ведро ждёт! Тут тебе и тень, и прохлада, и вообще атмосфера!

Я сижу, голову в ладони уронил — стыдно и смешно одновременно. А мужики с другого берега уже хохочут, пальцами показывают.

И тут — плеск. Такой солидный, будто кто-то тяжёлый в воду бухнулся. Я за верёвку — и тяну. Ведро поднимается, тяжёлое, будто камни в нём. Сердце у меня в пятки ушло — вдруг сом? Вдруг щука-монстр?

Вытаскиваю — и что вы думаете? В ведре — щука. Килограмма на три, не меньше. Лежит, бока блестят, смотрит на меня с таким видом, будто говорит: «Ну, раз звали — вот я и пришла. Принимай гостей!»

Мужики на берегу ржут, Петька хлопает себя по коленям:

— Говорил же! У нас тут не рыбалка, а культурный обмен! Рыба к нам — мы ей уважение!

А щука, между прочим, и правда будто не сопротивлялась. Будто и правда решила: «Раз так зовут, да ещё и с энтузиазмом, надо уважить».

Уху тогда знатную сварили. А ведро… Ведро я теперь с собой на каждую рыбалку беру. На удачу. И если кто спросит — говорю честно:

— Это не просто ведро. Это — переговорное устройство с рыбой.

Рыбаки вокруг хохочут, ложки в котелках стучат, а Степан улыбается и добавляет:

— Главное — кричать убедительно. Рыба ведь тоже любит, когда её ценят.