Космические бродяги

КОСМИЧЕСКИЕ  БРОДЯГИ
Автор Валерий Воронков

ОГРАБЛЕНИЕ  ЕВРОПЫ

Да, нынче не те времена, что прежде. Раньше нам с Биллом ничего не стоило откупорить любой сейф и вытряхнуть его содержимое в считанные минуты... Мы были уважаемыми людьми. Каждый полицейский, хоть и мечтал в душе нас сцапать, еще издали раскланивался с нами и интересовался нашим здоровьем.
Здоровья у нас и сейчас хватает. Но, как я уже говорил, времена теперь не те. И все этот чертов прогресс! Еще не успеешь к сейфу подойти, как тебя всякая там кибернетика сфотографирует в разных лучах, снимет все параметры, вплоть до отпечатков пальцев, выскребет из своей памяти твое досье и, когда ты начнешь только думать, с какого боку разрезать сейф, мощные динамики объявляют: «Билл Хамберт и Джон Донован, срочно направляйтесь в космопорт на суперлайнер «Атлантик». У диспетчера Смита Винстона возьмите копию приговора. За попытку ограбления банка вас только что осудили на пять лет каторги. «Атлантик» вас доставит на рудники Плутона. И, кстати, не забудьте у Смита забрать тюремную робу с номерами РАБ 481051 и ТОВ 517799.»
И никакой тебе полиции, перестрелки и погонь. Все чинно. И ты никуда не денешься. А если и захочешь, то эта кибернетика с тебя глаз не спустит. Куда бы ты ни пришел: в ресторан ли, в кино или к любовнице, динамики так и будут орать: «Билл Хамберт и Джон Донован, за попытку ограбления банка вас только что осудили на пять лет каторги...»
В общем, дурацкие нынче времена и нравы. Заняться абсолютно нечем. Вот уже два года после рудников Плутона мы с Биллом не знаем, что нам делать. Тем более, что кроме того, как потрошить сейфы, мы с ним так ничему и не научились (разве что таскать вагонетки на каторге).
Правда, правительство для таких, как мы с Биллом, по всей стране открыло целую сеть аттракционов под названием «Залезь в карман», «Вскрой сейф», «Ограбь миллионера». Но это же примитив и никакого риска! Наоборот, еще плати за вход. Тьфу, одним словом. Тоска.
И вот однажды, посиживая в баре «У гангстера», мы от скуки листали газеты и журналы. Там тоже ничего порядочного не было. А уголовная хроника вообще исчезла, потому что не стало самой преступности. И вдруг мы наткнулись на небольшую заметку такого содержания: «Недавно звездолет-разведчик «Магелан» в созвездии КС-275/31 у звезды 39К41 обнаружил обитаемую планету. Ее жители – земляне. Как выяснилось, еще в начале XXI века несколько десятков авантюристов угнали космический корабль. Каким образом они очутились на этой планете, пока неясно. Но факт есть факт. На Европе (так называется планета) уже целая сеть городов. Уровень жизни и техники, как в конце XX – начале XXI века на Земле. Жители Европы отказываются от всяких контактов и попросили не вмешиваться в их дела».
– Что ты на это скажешь, Джон? – спросил меня Билл, вырывая заметку из газеты.
– Я скажу лишь одно, что в начале XXI века, вернее всего, преступность еще существовала, и не было этого идиотского кибернетического надзора, а также рудников на Плутоне.
– Ты верно мыслишь, Джон, – сказал Билл, и мы оба дружно потопали в библиотеку, где сказали, придурку-роботу, чтобы он быстро выложил все, что касается XX и XXI веков на Земле.
Короче, мы оказались правы: в то время жить таким, как мы, было проще. Это был Клондайк. Если бы у нас вдруг очутилась машина времени, то все банки оказались бы нашими. Ну, посудите сами: тогда еще сейфы оборудовались замками, шифрами и примитивной сигнализацией. Тут школьнику раз плюнуть.
Мы с Биллом поскребли в затылках и поняли, что на Земле нам делать больше нечего, раз на свете существует такая планета, как Европа. Поэтому, недолго думая, мы свалили в кучу оставшиеся деньги, заработанные на Плутоне потом и кровью, и взяли напрокат двухместный звездолетик в компании «С милой на звезду».
Перелет занял где-то пару месяцев. Мы с Биллом отлично выдрыхлись и наигрались в бридж.
Европа мало чем отличалась от Земли. В одном из лесочков мы поставили наш звездолет на прикол и двинулись в ближайший городишко.
Народ там оказался нелюбопытный, помешанный на футболе и кофе со взбитыми сливками. Зато мы внимательно присматривались к их быту и банкам.
Девочки там были тоже, что надо. И мы решили, после того, как обчистим пару-тройку сейфов, провести остаток дней на этом блаженном берегу за пустой болтовней. И чтоб каждый вечер наши жены нам подавали тапочки, а утром свежие газеты...
Наконец, мы выбрали для начала один небольшой банк, где даже форточки не запирают на ночь, а сейф можно открыть согнутой булавкой.
Глубокой ночью, тщательно проверив свое снаряжение, чтобы ничего не брякало и не гремело, мы двинулись в путь. Сигнализацию мы отключили специальным электронным парализатором, дверь открыли плазменной отмычкой и подошли к сейфу. На него ушло ровно полминуты. На полках лежало где-то около восьми миллионов ихних долларов и куча всяких ценных бумаг. Бумаги мы, конечно, не тронули: на черта они нам, когда есть купюры с изображением какого-то лысого президента.
– Завтра мотанем в другой город, где сразу купим скромный особнячок, – тихо, но мечтательно сказал Билл, набивая пачками здоровенную сумку.
– Когти рвать надо, это точно, – ответил я и почему-то оглянулся назад.
В дверях банка сидело три здоровых пса. И не просто здоровых, а здоровенных. Прям телята, если не больше.
А зубы у них были белые – белые. И на них поблескивала сочная слюна...
Сейчас мы возвращаемся на старушку-Землю, и кибернетика нам стала куда роднее и ближе, чем эта дурацкая планета под названием Европа.
– Футбол, кофе со сливками... Мы с тобой, Джон, там просто умерли бы от тоски, – сказал весь перебинтованный Билл, накладывая на мое растерзанное тело огромные куски медицинского лейкопластыря.
– Это точно, – постанывая, ответил я.
– А девчонки на Земле куда лучше.
– Ты прав, Билл, – чуть не теряя сознание от боли, поддакнул я.
– И вообще, Джон, я скажу, – продолжал рассуждать мой товарищ, – на этой идиотской планете нравы варваров. Как это можно научить собаку, чтобы она кусала людей? Ведь собака – это же друг человека...


ПЛАНЕТА  РЫЖИХ

Мы с Биллом Хамбертом бродили по «Гангстер-парку» и скучали, лениво поглядывая на аттракционы «Залезь в карман», «Вскрой сейф», «Ограбь миллионера», около которых крутилась бывшие представители преступного мира. С тех пор, как на Земле ввели эту дурацкую электронную слежку за каждым, преступность исчезла, и мы, «романтики большой дороги», оказались без работы. В общем, стало не то что неинтересно жить, а даже как-то противно. И «Гангстер-парк» был единственным местом, где можно еще было проявить свою сноровку.
Но кому она была нужна? Да еще ты должен за эти аттракционы платить деньги!
Короче, настроение у нас с Биллом было, прямо скажу, паршивое, и мы предавались ностальгии о добрых старых временах, когда порой за месяц потрошили пару-тройку сейфов в самых престижных банках.
– А помнишь, тогда, в Токио... – начинал Билл.
– О! Мы здорово в тот раз обтяпали дельце! – поддакивал я.
– А того идиота, миллионера из Буэнос-Айреса, который в сейф вмонтировал сто пятьдесят замков, не забыл? – продолжал Билл.
– Это когда мы впервые использовали плазменную отмычку?
Лишь об одном мы не говорили... О рудниках на Плутоне, где пять лет таскали тачки, отбывая каторгу после введения этой антидемократической слежки.
Но сколько можно вспоминать одно и то же?! И первым взорвался Билл.
– Джон, – сказал он мне. – Честно говоря, мне такая жизнь чертовски поднадоела. Мы с тобой напоминаем застоявшихся молодых мустангов, которые рвутся в прерии, но их почему-то стреножили. Может, рванем куда-нибудь отсюда? Неужто мы не найдем во Вселенной планету, где расследованием преступлений еще занимается полиция, а сейфы оборудованы обычной сигнализацией?
– Да, Билл, ты прав, – ответил я – Только как нам разыскать такую идеальную планету?
Мой товарищ пожал плечами. Но тут из кустов вдруг выкатился крепкий коротышка в черном берете, из-под которого выбивались рыжие кудри.
– Хэлло, парни, – пробасил он. – Меня зовут Боб Хэнгтон. Я тут краем уха слышал, что у вас есть проблемы. Если вас интересует планета, то я ее знаю.
– Координаты! – вскричали мы с Биллом.
Хэнгтон криво усмехнулся.
– Пусть это будет моей коммерческой тайной. Я вас доставляю, вы делаете свое дело, половину мне, и я вас привожу обратно, – нагло заявил он.
Билл глянул на меня.
– Что ты на это скажешь, Джон?
– Дай ему в ухо, Билл, чтобы он катился отсюда.
– Джон, мне кажется, ты не прав.
– Ты так думаешь? Тогда ладно, Боб, мы согласны.
– О’кей! Я знал, что вы нормальные парни...
В общем, вскоре на некоей рухляди, которую Хэнгтон гордо называл космический корабль, мы припарковались на мрачной планете.
– Боб, мы у тебя не спрашиваем ее координаты, но хоть скажи нам ее название? – спросил Билл.
– Мы ее называем планетой Рыжих...
И точно, в этом захолустье жили одни рыжие аборигены.
Первый колонист дал хороший приплод. И нам с Биллом, чтобы особо не выделяться, тоже пришлось перекраситься.
Климат здесь был не ахти какой. Ветры всякие, дожди, а по ночам страшные морозы, как на Земле в Сибири. Но зато доллары тут текли рекой. Банки стояли чуть ли не на каждом углу.
– На этой планете огромные запасы золота, – объяснил нам загадку Боб. – Здесь каждый пятый – миллионер.
– Мне нравится это местечко, – сказал Билл. – Но только для дела, а не для воскресных пикников.
– Ты прав, Билл, – сказал я, – пора браться за дело. Я надеюсь, что местный монетный двор выполняет Конвенцию Земного Совета?
– Да, – ответил Боб. – Доллары выпускаются точно такие же, как везде.
Мы кинули свои вещи в скромном отеле и спустились в бар. На улице лил проливной дождь, ветер гнул чахлые деревца. Поэтому бар был полон людей и сигаретного дыма. Рыжие здоровяки орали так, что заглушали громкую музыку, и каждую проходящую рыжую девчонку с хохотом шлепали по крепкому заду.
Короче, нравы тут были далеко не пуританские, через каждые полчаса начинались крутые потасовки, которые возникали из сущих пустяков, но после первой же крови кулаки разжимались, чтобы вместо волос противника взяться за стакан с виски. И опять раздавался мощный хохот и от шлепков колыхались пикантные женские места.
Насмотревшись на всю эту вакханалию, мы с Биллом резко захотели обратно на Землю. Дело осталось за малым, и ночью мы двинулись к ближайшему банку. Но это оказалось не просто. После дождя ударил крепкий мороз, и улица превратилась в гигантский каток.
– Боб, ты мог бы нас предупредить, мы бы тогда взяли с собой вместе с отмычками и коньки, – проворчал Билл.
– Чепуха, – ответил Боб и смачно грохнулся об лед.
Чтобы как-то ему насолить, мы с Биллом не взяли его внутрь банка, который вскрыли так же легко, как дети отрывают головы куклам.
– Будешь как бы в резерве, – объяснили мы Бобу свое решение, и перед его носом захлопнули дверь.
– Пусть померзнет, рыжее хамло, – усмехнулся мой товарищ и подступился к сейфу.
Весь этот рыжий народ очень самонадеянный. Они даже не удосужились заказать сейфы из суперстали, иначе бы мы промучались часа три-четыре. С этой картонной коробкой мы управились в каких-то полчаса. Быстро набили долларами три здоровенных сумки и присели рядом.
– Мерзни, мерзни, сукин сын, – сказал Билл, закурил сигарету и целых двадцать минут рассказывал мне историю о том, как он со Смитом Колвэном, когда-то нашим напарником, обвел вокруг пальца полицию всего штата Мэн.
Когда мы вышли. Боб больше походил на рождественскую игрушку. И мы минут пять приводили его в чувство.
– Боб, мы тут посовещались с Биллом, и решили, что половины тебе будет многовато, – сказал я.
– Хорошо, – пролепетал тот. – Я согласен на треть. Только доведите меня до звездолета...
Опять он это старое корыто называет космическим кораблем. Нет, точно все рыжие порядочные наглецы.
На Земле мы сделали полный расчет и Боб умчался на своей погремушке в неизвестном направлении, а мы с Биллом двинулись в ближайшее питейное заведение, чтобы в уютной обстановке обсудить дальнейшие планы.
Билл небрежно бросил несколько бумажных долларов из наших сумок на стойку и сказал:
– Два двойных без содовой.
Бармен странно посмотрел на доллары и сунул их в электронную кассу, но почему-то медлил наливать нам виски.
– Я что-то неясно сказал? – нахмурился Билл.
Но тут взревели динамики: «Джон Доннован и Билл Хамберт, за подделку денежных знаков вы, как фальшивомонетчики, только что осуждены к двум годам каторги на рудниках Плутона».
– Что?! – вскричали мы и резво побежали в муниципалитет.
– Сэр! – возмущенно заорали мы в кабинете мэра. – Тут какое-то недоразумение. Доллары настоящие. Смотрите – и мы бросили на стол несколько купюр.
– Мы их заработали на планете Рыжих.
Мэр, покуривая сигару, обратился к компьютеру.
– Где такая планета?
– Сэр, в моей памяти планеты Рыжих нет!
Мэр развел руками.
– Ничего не могу поделать, парни. Придется вам лететь на Плутон. И в следующий раз запомните: «доллар» пишется с двумя «л»...
Чертов Боб, чертова планета Рыжих, чертов ихний безграмотный казначей.
– Пусть только этот Боб попадется мне! – сказал Билл по пути в космопорт, неся под мышкой выданные нам тюремные робы. Потом вдруг он остановился и серьезно посмотрел на меня.
– Скажи, Джон, точно «доллар» пишется с двумя «л»?


БРАК  ПО-ФЕРМЕРСКИ

«Гангстер-парк» как всегда был полон. Бывшие громилы, карманники и прочие представители преступного мира переходили от аттракциона к аттракциону, где грабили электронных истуканов, стреляли в электронных миллионеров. В общем, это было единственное на Земле место, где преступность, если можно так сказать, как бы существовала.
Мы с Биллом Хамбертом тоже тут шатались. И вдруг, проходя мимо павильона «Вскрой сейф», мы услышали:
– Кто желает получить приз в пятьдесят тысяч долларов, просим посетить наш аттракцион! Фирма «Супер-сейф» предлагает свою новую модель.
– Джон, – сказал мне Билл. – Мне это предложение по душе.
Я согласно кивнул, и мы бодро шагнули в павильон, естественно, заплатив за вход по двадцать долларов.
– Ну, где тут у вас эта ржавая коробка фирмы «Супер-сейф», которую нужно откупорить? – спросили мы розовощекого малого, рекламировавшего свой товар.
– Платите тысячу долларов и можете приступать. Все необходимые отмычки и инструменты за тем столом, – презрительно скривил рот парнишка.
– Все свое носим с собой! – огрызнулся Билл и небрежно достал тысячедолларовую банкноту.
Тут же взревели динамики: «Внимание! Джон Доннован и Билл Хамберт бросили вызов фирме «Супер-сейф». Спешите в наш павильон! Делайте ваши ставки. Тотализатор к вашим услугам!»
Через пять минут в помещении стало тесно, как в лифте в обеденное время. Луженые глотки орали: «Ставлю один к десяти!» «Сто против одного!»
Сейф был несколько необычен. Такого нам еще потрошить не приходилось. Мы пару раз его пнули, как хороший хозяин колеса своей машины, и стали прощупывать его электронным дешифратором.
– Ого! – сказал Билл и поскреб в затылке. – Эту картонку обычным резаком нам не взять, а плазменный резак, как назло, сломался.
– Может, испытаем вот эту штуковину? – предложил я и достал недавно собранный нами «электронный путаник».
Короче, мы его включили и полностью сбили с толку компьютер, вмонтированный в сейф. А дальше осталось лишь отключить все типы сигнализации и открыть дверцу, за которой лежали пятьдесят тысяч долларов.
...Нам все жали руки и крепко хлопали по спине, словно забыв, что мы не какие-нибудь электронные истуканы.
Мы двинули в бар «У гангстера», где сразу заказали по две двойных порции без содовой и удобно усадили в кресла избитые дружескими шлепками тела.
– Хэлло, мальчики! – услышали мы чудный голосок. Перед нами стояла умопомрачительная девчонка лет так двадцати пяти.
– Билл, – сказал я, – закрой рот. Думаешь, мне приятно рассматривать твой желудок?
Билл лишь зыркнул на меня и снова уставился на гостью, при этом он зарделся, как майская роза в семь часов утра.
– Меня зовут Кэт Митчелл, – сказала девчонка и ловко плюхнулась в кресло напротив Билла. И она как-то так по-особенному (ну, это они умеют) улыбнулась, что мой товарищ чуть весь не вылез через глаза.
– Вы это здорово сделали, – продолжила Кэт. – Таких мастеров, как вы, наверное, нет во всей галактике.
Мы согласно кивнули.
– Только на Земле наш опыт – пустой звук. С этой электронной слежкой что-то грабить совершенно невозможно, – сказал я.
– А что, разве на Земле свет клином сошелся? – спросила Кэт. – Лично я знаю одну чудненькую планету, где банки словно созданы для таких ребят, как вы...
Я отказался от ее предложения. Нет, не потому, что я был против него: просто у меня особое отношение к этим существам под названием «женщины». Но Билл... Ох, Билл! Он больше походил на кролика, который с радостным видом лез в пасть удаву... Переспорить его было невозможно.
В общем, вскоре на пассажирском звездолете мы сели на планету с идиотским прозвищем «Колосок».
Планета была так себе. Лесочки всякие, озера, полные карасей, и поля, поля, поля, на которых колосились разные зерновые.
Города здесь не строили. Вместо них – что-то типа русских сел со своим укладом и ужасной скукой.
Но банки там были. И, главное, там лежали крупные суммы, так как эта планета снабжала зерном десятки других планет, не приспособленных к сельскому хозяйству.
В одном селе мы под видом фермеров купили приличный дом, несколько гектаров пашни и необходимую технику.
Вечером мы ввалились в местный бар, где сидели крепкие парни и стаканами хлестали ужасное зелье, от которого должны бы дохнуть даже лошади.
– Хэлло! – сказала с порога Кэт. – Мы ваши новые соседи. Меня зовут Кэт. Это Билл – мой муж. А это Джон – мой брат.
Билл, как китайский болванчик, радостно закивал. К нам подходили, жали руки, восхищаясь нашими с Биллом мозолями. Откуда им было знать, что их мы заработали не в битве за урожай, а на рудниках Плутона, где отбывали каторгу, таская проклятые тачки.
Короче, мы стали заправскими фермерами. С утра садились на трактора и пахали. Кэт нам готовила обеды. Вечерами в баре мы выслушивали массу всяких сплетен и слухов. И я начал дуреть от этой провинциальной жизни и тупого однообразия.
Но Билл! Этот идиот был счастлив, как юный ослик.
– Ты вообще-то помнишь, для чего мы сюда прилетели? – спросил я его как-то после очередного трудового дня. – Мы же с тобой взломщики экстра-класса, а не безмозглые аборигены, у которых всего три радости в жизни: покапаться в земле, надраться адского зелья и переспать с женой. И я смотрю, эта смазливая кукла тебе совсем закрутила голову, и ты...
Договорить я не успел, так как после доброго удара улетел в другой угол комнаты.
– Не смей называть мою жену смазливой куклой! –вскричал Билл.
– Жену?!
– Да. Жену!
Да, эти существа, действительно, чем-то обладают, раз даже такой парень, как Билл, забыл о мужской дружбе.
А тем временем на нашем поле подрастал солидный урожай. И однажды Кэт собрала совет.
– Кажется, настала пора заглянуть в банк, – сказала она. – Так что, мальчики, готовьте ваши снасти...
Ну, разве это банк? Почтовый ящик и то сложнее открыть, чем их сейф. Две здоровенных сумки с долларами мы закопали в лесу и решили выждать срок, чтобы потом, когда спадет ажиотаж, потихоньку смыться.
Наутро шериф обходил всех жителей. Заглянул он и к нам.
– Привет, парни! – поздоровался он. – О-о, доброе утро, Кэт. Как здоровье?
– Спасибо, шериф. Что-то произошло?
– Да. Большая неприятность. Какие прохвосты увели из нашего банка два миллиона долларов. Если вы что-нибудь узнаете по этому делу, то не забудьте сказать об этом и мне.
– Хорошо, шериф...
А через неделю пропала Кэт. Все население нашего поселения дружно кинулось на ее поиски. Но они оказались безрезультатными. Билл весь сошел с лица. Местные парни подходили и сочувственно похлопывали нас по плечу. О пропавших миллионах как-то все подзабыли. Наоборот, только и говорили о нас с Кэт.
Чтобы отвлечь Билла, я вытащил его в лес. И вот, бродя среди деревьев, мы подошли к месту, где зарыли сумки с двумя миллионами долларов. Подошли, и наши челюсти отвисли: около пустой ямы лежал платок Кэт, а на земле четко сохранились следы ее туфелек. Пройдя по ним около километра, мы вышли на крохотную полянку, где следы оборвались. Но ясно были видны другие – от небольшого звездолета...
На Билла невозможно было смотреть. Поэтому я сдержал все, что я хотел сказать о Кэт, и лишь пару минут поскрипел зубами...
Вечером к нам ввалился, отдуваясь, шериф.
– Обшарили с помощью электронных щупов все окрестные озера. Не нашли ничего, – сказал он. – Но ничего, парни, главное – держитесь.
– Шериф, – обратился я к нему. – А когда будет ближайший пассажирский звездолет?
– Где-то через полгода...
У меня подкосились ноги.
– Что ж, – сказал я, – будем убирать урожай.
На другой день Билл подошел к трактору и запустил двигатель. Постоял, потом хлопнул меня по плечу и весело сказал:
– Знаешь, Джон. Ты оказался прав: мы еще не настолько стары, чтобы связывать себя семейными узами...