Покушение на Сталина. Глава. 6 Публицистика

Глава.6            Допрос немецких агентов.


Самый жестокий психологический удар, который может получить человек, — это доказательство того, что его добрая мать обманула его.

Эрик Берн - американский психолог.


Было бы странно, если бы Таврина не задержал бы первый патруль или на ближайшем от места высадки КПП. Дело в том, что майор военной контрразведки – Герой Советского Союза – случай уникальный.

В годы Великой Отечественной войны только четверо военных чекистов были награждены этой высокой наградой и все – посмертно. Да и не было у сотрудников СМЕРША такого иконостаса из орденов на груди. Скупо было командование на награды.

За пять дней до высадки двух агентов, то есть 25 сентября 1944 года руководители органов госбезопасности утвердили «План агентурно – оперативных мероприятий НКГБ, НКВД и ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР по борьбе с агентами – террористами немецкой разведки».

Сам по себе факт принятия этого плана – явление в годы Великой Отечественной войны обычное. Вот только с этим документом всё сложнее.

В неё предписывалось не только усилить пропускной режим и контрразведывательный режим в Москве и пригородах, но и обратить особое внимание на охрану правительственных автотрасс!

Оба варианта покушения на Иосифа Сталина или кого – нибудь из руководства страны предусматривали именно атаку на проезжающий автомобиль, подрыв мины или обстрел их специального оружия.

Другой важный факт. В плане особо подчёркивалась необходимость проверки военнослужащих Красной Армии, находящихся в Москве более суток. В первую очередь демобилизованные, находящиеся в отпусках или на излечении.

При проведении такой проверки дуэт «немецких агентов – террористов» скорее всего был бы разоблачён чекистами.

Третий факт – совпадение дат. Очень любопытная получается картина. 25 сентября принимается план оперативных мероприятий, а 30 можно доложить о результатах.

Маловероятно, что руководство страны внимательно бы изучало содержание обоих документов. Вернее, только второго – рассказа о дуэте. Просто услышала от чекистов два факта – приняли оперативный план, и вот результат – поймали германских террористов.

Можно предположить, что руководство органов госбезопасности ожидало появления в Москве «немецкой специальной агентуры с заданиями по террору».  Непонятно на чём основывается такой прогноз?

На сообщениях агентуры и результатах допросов Шиловой – Таврина или на стремлении руководства Лубянки продемонстрировать «заботу» о безопасности руководства страны и нанести упреждающий удар?

По утверждению отдельных журналистов  и историков, «от рижских подпольщиков советской разведки стало известно, что в одной из пошивочных мастерских столицы Латвии сделан странный заказ:

респектабельный господин щедро оплатил пошив кожаного пальто по предоставленному им фасону (именно такой носили советские армейские контрразведчики) и мерке, которая была явно не его.

Причём правый рукав он потребовал сделать на несколько сантиметров шире левого. Потом стало ясно – на правой руке закрепят «Панцеркнаке …».

Хотя прошло более 60 лет, но так до сих пор и не названы имена этих таинственных подпольщиков.

А может, их вообще бело? А чекисты по другим каналам узнали о готовящейся переброске агентов?

По воспоминаниям сотрудника СМЕРША - С.З. Острякова, который принимал непосредственное участие в операции по нейтрализации «Немецких агентов – террористов», она началась задолго до того, как «семейная пара» диверсантов была арестована.

В июне 1944 года в леса севернее Смоленска была сброшена группа из трёх диверсантов. Они имели довольно необычное задание. Подобрать в районе приземления несколько грунтовых площадок, пригодных для посадки самолёта.

О результатах они должны были доложить в разведцентр, дислоцированный в Риге.  Все они явились с повинной в органы советской контрразведки. Было решено провести радиоигру и захватить самолёт противника. Был подобран и подготовлен «аэродром».

В Смоленск срочно перебросили подразделение, которое уже имело опыт проведения операций по захвату летательных аппаратов.

Продолжение следует …