Однажды в двадцатых

    Отвал служил границей между старателями Спасского прииска: вверху по долине жили «местные», внизу — «пришлые». Топилин Хозяин Спиртоносной тропы
    Это деление существовало и в моём советском детстве, пока, как и в других странах, героиновая волна не разбила вдребезги все моталки, фирмы, конторы, качалки, наибольшего расцвета достигшие в Казани, Люберцах и Дзержинске, долбанное разделение на микров, огурцов, старших можно ещё было стерпеть, но требование собираться стадом на махач, о котором договорились в кабаке старшие, меня бесило всегда, хотя лично меня по причине болезни это и не касалось, я никогда не примыкал, но проживая в определённом районе всё же был вынужден считаться с разделами. Ближе к концу восьмидесятых наркотики положили окончательный конец всем этим изъ...ам, идущим от сраных деревень, откуда крестьяне сваливали со времён Александра Дуос, принося с собой ахуй и бестолковщину делений, в моей, например, деревне аж до шестидесятых мужики махались косами каждый год с обитателями соседнего села, вот такое говно и приволокли они в города. Но как и на Западе все эти квартальные и уличные банды сдохли при появлении наркотиков, за которыми сразу же хлынула тотальная криминализация сознания, бабло и только бабло, какие, на хрен, улицы и кварталы ?
    - Он терсится в Бруклине, - заметил вполголоса Левша.
    - Нужен он там кому, - пренебрежительно сказал я.
    - Слушай, Донни.
    Левша неприятно взял меня за руку, хотя и знал, что я не терплю физических контактов.
    - Запомни наконец, что имеет значение лишь способность приносить деньги. Даже ты начинал в Бруклине, тебе там кто включал роги ?
    Придерживаясь легенды, помня всё досконально, я был вынужден отрицательно помотать головой.
    - А Лило откуда ? - как бы невзначай поинтересовался Левша. - Конечно, как и все они, он изначально с Сицилии. А сейчас он откуда ?
    Я пожал плечами, насмешив мафиози.
    - Он из Нью - Йорка ! - крикнул Левша, отпуская мою руку. Но я не сдавался. - Мы все американцы, - срезал я зарвавшегося Руджиери, с торжеством заметив скользнувшее по его лицу разочарование, - хрена мелочиться, Левша, боссы по всей стране орудуют, пока мы сшибаем для них десятицентовики.
    - Организация, - вздохнул Левша, вставая. - Айда, срубим пару фунтов.
    Он не только курил эти вонючие Бритиш овалс, но часто называл доллары фунтами, даже привычное жолтое такси звал свистом и обращался к кучеру как к кэбмэну. Когда я его спрашивал об этой странной привычке, он обычно отшучивался, но как - то признался, что такие вот мелочи и делают его известным всем семьям Америки.
   - Стоит тебе, - смеялся он, - где - нибудь в Майами упомянуть Левшу Два Ствола с Малбэрри - стрит, то сразу же все вспомнят англицизмы Левши. Понимаешь ?
   Я понимал. Но как мне добиться такой же известности ?
   - Сначала сбрей усы, - буркнул Левша, - потом насри на башку подонку Пучкову Гоблину, обосравшему твою книжку предисловием, а потом продолжай корешиться с Мэриленом Мэнсоном.
   - От него жена ушла ! - вспомнил я. - Прямиком к коале.
   - Бабы, - пренебрежительно процедил Левша.