Итоги. Глава - 7

                1.

Какую же школу прошла антиимпериалистическая периферия за последние немалые десятилетия и какие изменения произошли в мировом антиимпериалистическом движении за это время?

Началось, как известно, с формального политического освобождения в тех странах, которые находились в колониальной зависимости. Это сопровождалось большими надеждами на суверенное процветание и, кстати, вызвало подъём освободительных настроений и в странах, хотя формально колониями не являющихся, но всё же крайне невыгодно зависимых от империалистических монополий.

Однако первые же годы убедительно показали ту, в общем-то, очевидную истину, что определяющим является не фактор красивых бумажных конституций, а фактор реального  соотношения экономических сил.

Далее мы видели в истории целый ряд политических революций, направленных на свержение компрадоров там, где они были у власти, - революций удачных или неудачных, или неудачных сначала, но достигших успеха позже. Это были революции антиимпериалистические, но, как уже говорилось раньше, они имели разные конкретные направления в зависимости от того, какой класс общества (или какой союз классов) возглавлял эту борьбу.

Но и в этих странах после свержения компрадорской власти новые правительства столкнулись с продолжением фактической зависимости из-за своей реальной слабости.

Далее мы имели долгий период, если можно так выразиться, антиимпериалистического тред-юнионизма. Тред-юнионизмом, как известно, называют такие формы классовой борьбы, которые не решают (да и не могут решить) проблему угнетения и эксплуатации, а лишь, в лучшем случае, частично и временно несколько облегчают этот гнёт. Именно так – «частично и временно»; при нерешённости главной причины эксплуататорский класс сохраняет возможность вновь восстанавливать нужное ему положение дел.

Один из моих товарищей на этом основании остроумно назвал тред-юнионистские формы классовой борьбы «вазелином». Что-то верное тут есть, но всё-таки надо не впадать в радикальное упрощенчество и помнить, что в отличие от «вазелина» тред-юнионистская борьба является для низовых масс широкой первоначальной школой, которая даёт полезный организационный опыт совместных действий и на конкретной практике наглядно открывает борющемуся народу глаза на необходимость более радикальных шагов.

Тред-юнионистская форма борьбы играет, таким образом, важную роль в качестве полезной и необходимой начальной ступени, и, несмотря на её «вазелиновый» характер, известная формулировка Ленина «профсоюзы – школа коммунизма» здесь целиком применима.

Страны антиимпериалистической периферии прошли и через пробу социал-демократического реформизма как правого, так и левого толка, и через обращения во всевозможные международные учреждения, и через попытки достичь оптимальных взаимноустраивающих соглашений с внешними монополиями, и через лавирование между различными конкурирующими державами (включая и поздний СССР), и через иллюзорные надежды на возможность «справедливого» переустройства международных экономических отношений, и наконец, через наиболее радикальную форму тред-юнионизма – меры сырьевого и энергетического «забастовочного» бойкота.

О результатах и значении этих действий можно сказать то же, что сказано о результатах и значении тред-юнионистских действий в классовой борьбе пролетариата и буржуазии. Эти действия не решили (и не могли решить) проблему империалистического угнетения и эксплуатации, давали, в лучшем случае, лишь некоторые частичные и временные положительные изменения, вновь разрушаемые затем империалистическими монополиями и империалистическими государствами. Однако в ходе этих действий антиимпериалистической периферии постепенно складывалось всё большее понимание необходимости (в случае сохранения у себя капиталистического строя) особого антиимпериалистического вида госкапитализма, накапливался опыт централизованного управления и оптимального сочетания государственного и негосударственного секторов, росли контакты этих стран друг с другом во всех сферах, всё яснее осознавался вред внутрирегиональных националистических распрей, создавались и крепли полезные региональные блоки, всё более усиливалось продвижение от узкого национализма к антиимпериалистическому интернационализму. Это позволяло лучше использовать неизбежные различия интересов разных частей империалистического центра, конкурирующих между собой, добиваться возможности влиять на правильное применение внешних инвестиций, эффективней распоряжаться собственными ресурсами и благодаря всему этому шаг за шагом наращивать свою экономическую силу.

Отдельные страны, сумевшие использовать эти плюсы наилучшим образом, заметно выдвинулись на общем фоне. Пример, скажем, Индии, Ирана, Бразилии, Мексики, Египта, Алжира, Индонезии, ЮАР очень показателен в этом отношении.

                2.

Страны, в которых антиимпериалистическая революция пошла по опосредованному социалистическому пути, тоже не стояли на месте. Благодаря своим размерам, природным и людским ресурсам, благодаря некоторым благоприятным внешним обстоятельствам и наконец (далеко не в последнюю очередь), благодаря правильному коммунистическому руководству, сначала Россия (СССР) приблизительно за 35 лет смогла в основном выполнить задачу антиимпериалистической революции (не путать с задачей социалистического строительства), а затем того же результата добился и Китай, потративший на это, главным образом из-за большой первоначальной отсталости, несколько более 50-ти лет.

Выполнение задачи антиимпериалистической революции состоит не в том, чтобы уничтожить мировой империализм. Нам всем понятно, что поскольку империализм – это закономерная стадия современного капитализма, то его уничтожение возможно только с уничтожением современного капитализма, то есть это задача международной социалистической революции. Победой антиимпериалистической революции в отдельных странах мы назовём достижение этой страной такой суверенной экономической и политической силы, которая позволяет во взаимоотношениях с мощными империалистическими державами (в условиях сложившейся взаимосвязанной хозяйственной системы эти отношения неустранимы) не давать эксплуатировать и угнетать себя и не принимать на себя те неизбежные капиталистические отрицательности, которые эти державы хотели бы переложить на других.

Советский Союз на уровне 50-х годов и Китай приблизительно к 2000-ым годам достигли такого положения; другие же, более меньшие, государства, выбравшие опосредованный социалистический путь, тоже смогли выполнить эту задачу, но не сами по себе, а благодаря вхождению с этими сильными антиимпериалистическими победителями в надёжную политическую и экономическую связь.

Понятно, что к тем положительным наработкам, о которых здесь сказано,  антиимпериалистическое движение пришло не сразу, и не без труда, и совсем не по прямой линии. Противодействие этому со стороны империализма было огромным (и не только было, но и есть сейчас, и будет ещё довольно немалое время), - идеологическая информационная война, запугивание, блокады, санкции, подрывная деятельность, стравливание на националистической почве, госперевороты и прямая агрессия, и всё это в иезуитском сочетании с «пряником» подкупа, якобы дружественных послаблений и показной благотворительности.

Тот факт, что несмотря на всё это антиимпериалистическое движение, пусть с откатами и зигзагами, через великие жертвы, через наивные иллюзии и их крушение, через неоднократную смену политиков всё же постепенно двигалось именно в этом направлении, в направлении политического и экономического централизаторства, настойчивого накапливания собственных средств и взаимных внешних союзов (как региональных, так и глобальных), говорит о действительной, объективной правильности такого пути. Если имеется объективный исторический процесс, то удержать его нельзя, - так или иначе, через все препоны и провалы, он всё равно будет осуществлять свою историческую траекторию.

                3.

Успехи были бы заметно крупнее, если бы не беда с провалом социалистического курса СССР. Нет, имеются в виду не события конца 80-х. Фактический отход от социалистического курса (связанный со сменой классовой власти) произошёл, как известно, раньше, а события конца 80-х – это лишь закономерный переход единой госкапиталистической формы в форму капитализма классического, многособственнического и открытое отбрасывание той «камуфляжной» фразеологии, под которой прежний госкапитализм в течение трёх десятилетий маскировал свою несоциалистическую сущность.

И вот тут встаёт вопрос, в котором надо правильно разобраться. Есть люди, хотя и именующие себя коммунистами-марксистами, но упорно не принимающие мысль о принципиальном изменении сущности классовой диктатуры и сущности строя в СССР на рубеже 50-х годов. Но бог с ними, не об этом я хочу сейчас говорить. Дело в том, что даже те товарищи, марксистское образование которых позволяет им увидеть происшедший тогда отказ от действительной социалистичности, не задаются очень важным вопросом, как раз касающимся нашей темы.

Если революция в России была по характеру антиимпериалистической на путях опосредованного социалистического строительства (а мы ведь формулируем именно так), то спрашивается: при отходе от социалистического курса сохранился ли антиимпериализм (пусть и буржуазный)? или от него тоже произошёл отход?