Заблудшие во времени 16

ДЖОН КОННОР ПРОТИВ СКАЙНЕТ


«Если тебя хвалит враг — значит ты совершил глупость».
                Фердинанд Август Бебель


– Джон, скоро ли мы победим Скайнет! – спросил Маркус Райт.

– Главное, что мы их победим, – ответил Джон Коннор. – И каждый день приближает нашу победу.

 – Но как тогда понимать, что между людьми и машинами заключаются какие-то соглашения? – удивился Маркус.

– Иногда некоторые события случаются, Маркус, – ответил Джон. – Между нами нет мира, и нет даже перемирия, но происходят обмены пленными. Подобное происходит и во время самых непримиримых войн, Маркус.

– Я думал, мы будем сражаться, пока не победим, до конца, без переговоров и соглашений! – воскликнул Маркус.

– Так и есть, Маркус, – подтвердил Джон. – Обмен пленными производится и при самых жесточайших войнах.

– Взаимовыгодные соглашения? – с презрением спросил Маркус.

– Каждая сторона надеется, что для неё подобные соглашения более выгодные, иначе ни одна из сторон не пошла бы на это, – ответил Джон.

– И в чём же тогда выгода для нас, чем она лучше выгоды для противника? – настаивал Маркус.

– Мы спасаем жизни реальных людей в обмен на всего лишь какие-то машины, механизмы и прочий металлолом, – решительно сказал Джон. – Пойми, Маркус, в этой войне на уничтожение людей, которую объявили нам машины, жизнь каждого человека бесценна. А машины что ж, какими бы совершенными они ни были, мы сломаем их все.

– Хорошо, но, кажется, кроме обмена пленными ведутся ещё кое-какие торговые операции со Скайнет! – настаивал Маркус. 

– Ты уверен? – спросил Джон. – И что же это за операции?

– Глава службы тыла, Найджел Скотт, уверяет, что у нас недостаточно продуктов и медикаментов, – сказал Маркус. – Он осуществляет обмен. Роботам продукты и лекарства не нужны, поэтому они дают их Найджелу в порядке торгового обмена.

 – Что же он намерен давать им в обмен на продукты и лекарства? – спросил Джон Коннор.

– Он составлял большой список того, что нужно нам, и также список того, что можем предложить на обмен мы, – ответил Маркус.

– Всё это мне не нравится, но продолжай. Что ответили представители Скайнет?

– В списке наших потребностей они вычеркнули почти всё, а также изрядно сократили список того, что можем предложить мы, – сказал Маркус. – Да ты сам посмотри, вот этот список.

Маркус протянул Джону стопку листков, в которых не меньше девяти десятых строк были уже вычеркнутыми.

– Погоди, Маркус, – поспешил ответить Джон и отвёл своей рукой руку Маркуса со списком. – Прежде, чем я начну читать, сразу скажу, что мне это всё не нравится. Очень не нравится. Думаю, что они вычеркнули из списка наших потребностей всё то, что нам наиболее необходимо, а из списка наших предложений всё то, без чего они прекрасно могут обойтись. А кое-что подчеркнули, что означает, что данные товары будут приобретены ими без проволочек. 

– Смотри сам, – ответил Маркус и пожал плечами.

– Да, так и есть, смотри! – ответил Джон. – Они вычеркнули все продукты, которые нельзя подделать и отравить. Ты знаешь, больше всего мы можем доверять консервам, изготовленным до 2036 года. Поскольку все продуктовые заводы Скайнет уничтожил в первую неделю, они не могли успеть создать завод по производству поддельных консервов. Банки, маркированные по государственным стандартам, с выдавленными цифрами, изготовленные до сентября 2030 года совершенно безопасны. Они вычеркнули эти виды продуктов. Они собираются поставлять нам не продукты питания, и только отравленную еду. Всё, что можно отравить, они оставили в списке. Вычеркнули только сырые яйца, орехи и некоторые виды фруктов. Как раз те, у которых даже малейшие повреждения кожуры легко выявить. Даже не заглядывая в их список, могу с уверенностью сказать, что их не интересует, а что интересует в первую очередь. Убеждён, что   они оставили топливо, радиоактивное сырьё и материалы, необходимые для изготовления новых видов оружия. В первую очередь – сырьё и топливо.

– Так и есть! – ответил Маркус. – Они подчеркнули нефть, сжиженный газ, уран и урановую руду, плутоний, вообще все руды, сырьё. Даже уголь оставили в списке, хотя и не подчеркнули. Вычеркнули электронные приборы, а также …

– Не надо, Маркус, не продолжай! – прервал его Джон Коннор. – Я так и знал. Любая торговля с врагом по правилам врага может лишь усилить врага и ослабить нас. Ничего другого от этого ждать не приходится.

– Так может быть совсем не надо вести никаких переговоров с врагом, Джон? – спросил Маркус.

– Это было бы лучше всего, надёжнее и правильней, – ответил Джон. – Мы делаем исключение только в вопросах обмена пленными. Я бы и этого не делал, ведь, поверь мне, Маркус, среди пленных будут и диверсанты, и завербованные шпионы, и те, кого помимо их воли заставили, убедили работать на Скайнет. Есть много способов манипулировать человеком, используя для воздействия низкие мотивы, как жадность и страх, и высокие мотивы, такие как любовь к родным, и даже жалость к незнакомым, но беззащитным людям. Мы должны будем проверять каждого возвращённого нам человека. Не только ради собственной безопасности, но и ради безопасности тех, кто от нас зависит, кто на нас надеется. Но мы не можем отказаться от возможности спасения человеческих жизней. Поэтому обмен пленными мы будем продолжать. Но и только. Никакой торговли, никаких коммерческих сделок с врагом. Следует помнить, что враг всегда только враг. Любая подачка от врага может оказаться ловушкой. Отравленной конфеткой, сыром в мышеловке.

– Да, Джон, никаких сделок с врагом, пока он не будет полностью уничтожен или повержен, – ответил Маркус.

– Иди, Маркус, так и объясни всё штабу. Скажи, что никаких сделок кроме обмена пленными не будет никогда. Пусть Найджел Скотт тоже запомнит это раз и навсегда.

Маркус вышел из кабинета-бункера, где работал Джон.

Он заглянул в кабинет Кэтрин Брустер. Она тоже работала, шифровала приказы и передавала их связным по локальной оптоволоконной связи. Использовали даже пневмопочту – самое надёжное средство связи в период Великой Войны Против Скайнет.

– Ты была права, Кэтрин, Джон распорядился точно так, как ты и предсказывала, – сказал Маркус. 

– Ничего удивительного, – ответила Кэтрин Брустер. – За эти месяцы, проведённые бок о бок с Джоном, я тоже немного научилась у него стратегическому мышлению. А сам Джон – лучший стратег.

– Ты всегда с такой уверенностью говоришь, что Джон – лучший, как будто бы что-то знаешь про него, – сказал Маркус.

– Да, я знаю, – ответила Кэтрин. – Я знаю, что через несколько месяцев корпорация Скайнет создаст машину времени и отправит робота-убийцу в прошлое, чтобы помешать его матери Саре Коннор дать ему жизнь. У этого робота-убийцы, у терминатора, будет только одна задача – убить Сару Коннор ещё до того, как он родится. Но это не получится, а Сара Коннор скроется так, что даже новый робот не сможет её найти. Они ещё дважды попытаются предотвратить настоящее, дважды попытаются убить самого Джона Коннора, но и это у них не получится. Скайнет – это самый лучший искусственный мозг на планете, это единственный 6мозг, объединяющий всю вычислительную сеть, созданную к 2036 году человеком и развивающуюся после этого самостоятельно за счёт управляемых этой системой роботов. Этот мозг может быть уничтожен, его можно убить, но он не ошибается. Если он решил, что для победы Скайнет над человечеством следует уничтожить Джона Коннора, это лишь доказывает, что для победы человечества над Скайнетом, мы обязаны его защитить. И мы будем его защищать столько, сколько потребуется, или сколько сможем, и будем слушаться его одного. Пусть это выглядит диктатурой и пусть даже является ей, но Джон Коннор не диктатор, он стратег, который принесёт нам победу.

– Откуда ты это знаешь, Кэтрин? – спросил Маркус.

– Я знаю, потому что я сама видела этого терминатора, я помогала Джону Коннору уничтожить его, и этот терминатор пришёл из будущего, потому что таких роботов в то время не было, и ещё сейчас они тоже не созданы. Они пришли из будущего, недалёкого, но всё-таки будущего, а не из настоящего. Может быть, сейчас Скайнет создаёт первый опытный образец робота-убийцы нового типа Т800 (101), который будет отправлена в прошлое.

– Ты его видела? – спросил Маркус.

– Я видела и кое-что похуже, это была модель Т850, – ответила Кэтрин. – Но только знай, Маркус, никто не должен знать об этом. Никто, даже Кайл Рис. Особенно – Кайл Рис. Не спрашивай, почему. Он отличный солдат. Он сыграет ключевую роль в нашей победе над Скайнет, но для этого он ничего не должен знать. Ты веришь мне?

– Я тебе верю, Кэтрин, как и верю Джону Коннору, – ответил Маркус.

– Ну тогда на случай, если с ним и со мной что-нибудь случится, помни, Маркус, самое главное. Нет судьбы. Будущее нигде не записано, оно зависит от нас самих. И ещё важнее вот что. Не принимай никаких подарков или подачек от врага, и не помогай врагу ничем, никогда. Если враг тобой доволен, подумай, что ты сделал не так, и исправь как можно скорей. Если враг желает что-то купить или отнять силой у тебя, это ни при каких обстоятельствах не должно попасть к нему в руки. Если Скайнет хочет покупать или отнять уран, плутоний, литий, марганец, палладий, медь, олово, золото, алмазы, германий… Что бы враг ни просил, не давай. Возвращай врагу только разбитые машины в обмен на пленных. Я бы возвращала машины в заминированном виде, но в таком случае обмен пленными прекратится, и мы не сможем спасти столько жизней, сколько могли бы при честном обмене. Но честность наша с врагов не должна заходить за границы спасения жизни ни на один дюйм. Потому что враг всегда остаётся врагом, и он использует против нас даже нашу честность.

– Никаких переговоров, кроме обмена пленными, – повторил Маркус. – Я понял, мне это по душе. Сам-то я надеюсь никогда в плен не попасть.

– Никто не хочет в плен, но иногда обстоятельства складываются так, что это неизбежно, бойцам не предоставляется даже выбор между пленом и смертью, они попадают в плен в бесчувственном состоянии, – сказала Кэтрин.

– Я знаю, – сказал Маркус. – Только так сейчас это и происходит. Хорошо, что очень редко. Всё-таки мы давим. И мы их дожмём, мы победим.

– Разумеется, – ответила Кэтрин. – Прости, мне надо продолжать работу. 

Маркус кивнули пошёл в штаб.

– Если тебя похвалил враг, подумай, в чём ты допустил ошибку, и исправь её, – повторил Маркус. – Никакой торговли, никакого обмена, кроме обмена пленными.