Новые кроссовки

Я давно просил у отца купить мне новые кроссовки. Старые были все поношенные, грязные и с дырками, и я хотел от них побыстрее избавиться. У многих моих одноклассников были новые беленькие кроссовки, и они приходили в них в школу или бегали на физкультуре. Если кроссовки были особенно замечательные, какие-нибудь фирменные и дорогие, то на них любовался не только сам владелец, но и окружающие. Хотя, может, они просто завидовали.

Я же понимал, что буду рад даже самым обычным кроссовкам, просто чтобы они были нормальные, а не такие, как прежние. И наконец, отец согласился на уговоры. Я получил свою черную коробку с кроссовками и, недолго думая, их надел. Я был так рад, что теперь я нормальный человек и у меня, как и у всех, есть свои кроссовки. Я так надеялся, что теперь все будет хорошо и смотрел на них с надеждой. Хотя я сразу почувствовал некоторый дискомфорт, я решил, что это неважно, бывает, и побежал с друзьями играть на улицу.

Практически через час я понял, что натер ноги, но мне было стыдно сказать об этом отцу, я совсем не хотел его как-либо расстраивать. На носке была кровь, я ужаснулся, но сделал вид, что ничего не произошло. Я улыбнулся друзьям, заклеил ноги пластырем и продолжил бег. Кроссовки натерли ноги в кровь еще больше. Я не мог играть дальше, а друзья подумали, что я не хочу с ними общаться и обиделись. Я дошел до дома и снял кроссовки ненадолго, чтобы ноги немного зажили.

Расстраивать отца я по-прежнему не хотел, я же сам просил кроссовки, а он дал мне их, и я согласился. Но до утра ноги зажить не успели, а мне пришлось надеть кроссовки еще раз. Я шел до школы медленными шагами, несколько раз останавливался, чтобы наклеить пластырь, потому опоздал и получил замечание от учителя. В школе я сильно мучился, не имея возможности полностью сосредоточиться на занятиях, и получил несколько нехороших оценок. На терпение боли в ногах уходило много моей энергии, которую я мог бы потратить на что-то еще. Как так получилось, что после старых, поношенных и неудобных кроссовок я получил от отца такие, которые разбили ноги в кровь и стали мешать мне просто даже ходить?

Так с большим трудом я проходил 12 дней и истратил на заклеивание ран тонны пластыря, который мне с трудом удавалось добыть. Кроссовки выглядели красиво, но только внешне, ногам же они доставляли нестерпимую боль, которую я терпел, никому не показывая. Раны выглядели ужасающе, но я научился на них не смотреть и подавлять свои эмоции, чтобы не чувствовать боль. Я перестал смотреть на небо, на солнце, на первый снег, я думал только о том, как мне вообще дойти. Иногда я хотел, чтобы кто-нибудь догадался о моей проблеме и посочувствовал мне, а может дал бы просто поносить немного их тапочки. Несколько раз я пытался попросить о помощи, но все смотрели на меня с недоумением и непониманием как будто я напридумывал невесть что.

Еще 6 дней я попытался ходить в расшнурованном виде, так было легче, но зажить полностью ноги не могли. Стоило хоть немного завязать шнурки как раны образовывались опять. К концу 16-го дня с момента их покупки ко мне стали закрадываться мысли о том, что отец, наверно, совсем не думал обо мне, когда покупал обувь. Как он мог купить мне то, что приносит мне столько боли? Особенно после тех старых ужасных кроссовок, о которых он все знал? Он мог бы пожалеть меня и подарить удобные хорошие кроссовки, а не эти. Но я по-прежнему боялся расстроить его и сделать что-то не так. И чувствовал, что не достоин других кроссовок, которые бы мне нравились и были впору.

Я, наверно, боялся совсем оказаться без кроссовок и что мне не в чем будет ходить. И что я буду не таким, как все те, которые ходят в кроссовках. Что без кроссовок я не смогу вообще жить. И как я буду себя чувствовать если попытаюсь что-то изменить? Что скажет отец? Вдруг он накажет меня? А что если он меня не любит? Или перестанет любить, если я откажусь от его подарка? Мне так часто хотелось вообще выбросить эти ужасные кроссовки сию минуту, но я вспоминал об отце и продолжал терпеть.

Все это время я пытался хоть как-то приспособить кроссовки для ношения, чтобы они причиняли поменьше боли. А еще я притворялся, что они мне впору, ведь они так красиво смотрелись на ногах, что другие, наверно, даже завидовали и думали какая это у меня отличная обувь. Иногда эта иллюзия давала мне хоть немного отдохнуть в мыслях. Я улыбался друзьям, когда они смотрели на мои новые кроссовки, но ждал, когда же закончится перемена. Боль стала невыносимой. Я делал все возможное, но это не приносило достаточных результатов, кроссовки продолжали быть такими же, а ноги были изодраны. Все то время я думал только о кроссовках, нет, даже не о них, а о том, как минимизировать боль от того, что они на моих ногах. Я не видел никакого выхода и это занимало почти все мои мысли.

Я не очень понял, что со мной тогда произошло. Однажды утром на восемнадцатый день я должен был надеть кроссовки опять. Я пристально посмотрел на них и вдруг осознал, что они мне не нравятся, что я не обязан их носить, что я свободен, что это мой выбор, надевать их или нет. Что я могу снять их навсегда и больше никогда-никогда к ним не возвращаться. Не мучиться, а просто сказать «нет». Я никому не должен и никто не может меня заставить носить неудобную обувь. Что я могу прямо сказать своему отцу, что мне больно, и отказаться от обуви, которая причиняет мне дискомфорт даже если он подарил мне ее в ответ на мою просьбу. Я слишком долго проносил то, от чего надо было сразу избавиться.

Я с трудом скинул ненавистные кроссовки, прошелся босиком по полу и испытал настоящее счастье. Ногам было так хорошо и прохладно, что мне хотелось бежать. Давно нужно было это сделать. Давным – давно.

02.08.2026

Ссылка на изображения для незарегистрированных пользователей: http://proza.ru/pics/2026/08/02/103.jpg?6024