Белая звезда

Белая звезда

Она курит сигару, когда я вхожу в ее шикарную студию.  Дым вьётся к потолку,  странно видеть девушку с кубинской сигарой.

– Раздевайся до пояса, – говорит, не оборачиваясь.
– Здравствуй.
– Здравствуй. Давай, не тяни.

Снимаю рубашку. На груди – белая звезда Давида. Загар яркий, почти шоколада, звезда как клеймо.

Она подходит, трогает пальцем контур. Медленно, будто пробует на вкус.
– Это лучше цепочки. Это – твоя кожа.

Свет лёг на грудь, и белая звезда стала похожа на окно, прорезанное в загаре.

– Ты это снимешь?
– Нет. Я это осветлю. Чтобы тень стала главной. Улыбается черными глазами.

Затягивается, стряхивает пепел в пустую банку от сардин . Сигара  её больное место. Говорит, бросит завтра, или послезатра , но курит десять лет и называет это стилем кубинской революции.

– Ты принёс?
– Да.

Ставлю на стул коробку. Галстуки из шёлка, пиджаки с широкими плечами, шляпы, которые помнят мою прошлую жизнь, когда я был молодым и носил их по делу.

Она перебирает молча, улыбается, эмоции на ее лице зашкаливают, затем надевает один пиджак, апельсинового колера, мужской, ей велик. Закатывает рукава.
– Ты даришь мне свою кожу. Я буду носить.

– Ты в круиз собираешься?
– Да. Видела мир, теперь ещё сто остановок. Там меня никто не знает. Можно быть любой.

– Даже той, кто курит сигары и снимает стариков?

Улыбается, но глаза серьёзны.

– Садись на белый стул, старик. Я поставлю свет. Не двигайся.

Сажусь. Она долго крутит объектив, потом:
– Откинь голову. Закрой глаза. Думай о том, что ты не Рабинович.

– А кто?
– Тот, кто уходит, оставляя след. Вот это я и снимаю.

Щелчок. Тишина. Сигара догорает.

Она подходит сзади, кладёт руки мне на плечи. Тихонечко дышит в шею. Я чувствую запах табака и своей собственной кожи.

– Ты будешь сегодня моим светом, – шепчет.

И целует меня в затылок. Я поворачиваюсь, беру её лицо в ладони. Она не сопротивляется. Мы целуемся долго – под софитами, на фоне зелёной  стены.

Потом она отстраняется, смотрит на снимок.
– Завтра в это же время. Без опозданий.

– А если не приду?
– Тогда я приду к тебе. С камерой.

Выхожу. На груди – звезда, которую она не сфотографировала, но запомнила губами.