Больничный покой. глава 3. коридор осознания

«Когда некуда бежать, начинаешь видеть: мир не рушится — он просто замирает, чтобы ты успел рассмотреть его лицо».

Лифт пахнет железом и страхом. Пятый этаж открывается тишиной. Длинный коридор с бледно-жёлтыми стенами, побелкой и запылёнными трещинами. Огромные потолки сталинских застроек, колонны и широкие окна. Историческое величие и энергетика прошедших событий.

Мест нет, предложение лечь в коридоре пугает своей неизвестностью. Издалека, со своих коек, чувствую на себе взгляды двух мужчин. День обещает быть интересным. Еле сдерживаю смех — от досады, шока и любопытства. И очень волнует, как совсем не замёрзнуть в этих холодных огромных стенах.

Постовая сестра, милая женщина, оглядела меня и с сочувствием сказала:

— К сожалению, платных палат нет.

Ну что ж, принимаю реальность такой, какая она есть. Меня провожают на кровать, где приходится организовывать своё маленькое безопасное пространство. Тёплый костюм в помощь. И пара одеял в этом помогли.

Окна выходят на красивый парк с цветущими яблонями. Но любоваться возможности нет. Я сажусь на кровать, чтобы быстрее спрятаться под одеяло: несмотря на лето, здесь сыро и холодно. Да ещё и дождь начал стучать в окно. Подо мной скрипит сетка, подушка, на счастье, пушистая и мягкая, одеяло колючее, но с хлопчатобумажным пододеяльником с яркими цветочками и печатью ГКБ. И вдруг, посреди всего этого казённого многообразия, я чувствую странное облегчение.

Мне некуда бежать. Не нужно принимать решений. Не нужно быть сильной. Можно просто лежать и смотреть в этот чужой потолок. Позволять капельнице делать своё дело. Но пока всё не совсем так: из интереса и ради безопасности нужно изучить соседа через пару пустых коек, который не отводит от меня взгляд. Пьющий мужчина по виду, небольшого роста, с отёкшим лицом. Как маленькая обезьянка рассматривает меня — я для него такой же экспонат из другого мира. Принимаю реальность и определяю уровень опасности как минимальный.

Из палаты в коридор выходит молодой парень со швами на голове и деформированным черепом, опираясь на трость. Смотрит с интересом в глаза и говорит:

— Попросите второе одеяло, здесь очень холодно. Когда я лежал в коридоре, я очень замёрз.

Обмен заботой и благодарностью между незнакомыми людьми — очень светлый процесс. Я люблю видеть в людях добро, но жизнь также научила быть очень бдительной. И выработался главный механизм: твори добро, блюди границы.

Обняв себя двумя одеялами, я закрываю глаза. Кто-то на соседней койке вздыхает. Кто-то разговаривает по телефону шёпотом. Капельница рядом с моей кроватью отсчитывает капли: кап-кап-кап.

В городе вечереет. А я начинаю новую главу.