НЛО

— Итак, господа, мы имеем в поле почти сферическую вмятину диаметром 10 метров и глубиной  3  с равномерным выбросом почвы.  Почва - суглинок. Спрашивается: что это  могло  быть  и с какой скоростью оно падало? Прошу вас, профессор.

— Судя по изображению , НЛО падал отвесно, имел сферическую форму, очень тяжелый  и падал с достаточно большой высоты.

— Спасибо вам, профессор. А кто может сказать поточнее? Мне скоро выходить   к прессе - журналисты  не идиоты.

— Тогда, позвольте мне, — министр инфраструктуры подошёл к экрану. — Для сноса небольших кирпичных зданий обычно применяют шар-бабу от 660 кг (диаметром 1 метр) и  до 3–6 тонн (диаметром 1,5–2 метра). Более тяжелые шары  применяются, но значительно реже, так как они требуют специальной гусеничной техники. Все  они изготавливаются из кованой стали, поэтому их можно бросать хоть с орбиты спутников.

— Спасибо. А что нам скажут физики из Варшавского политехнического университета?

— А чего тут  думать, господин президент : раскидало 142 тонны земли. Это значит,  что 660-килограммовую шар-бабу сбросили с высоты 8 километров.

— Значит, всё- таки военные. И бросали «бабу»  с транспортного самолета. Спасибо вам, господа. Я  вас  больше  не задерживаю. А прессе скажу, что это упала русская ракета. Кстати, нам обещали подвезти её обломки, где они?

— Будут с минуты на минуту,— доложил помощник, — вертолёт с ними уже пересёк границу.

— Очень хорошо. Все свободны…

Двери кабинета  закрылись, оставив  президента  в одиночестве перед картой, на которой красным маркером была обведена точка падения НЛО. Он подошел к окну: вдали, над лесом, слышался характерный стрекот военного  вертолёта.

В кабинет вошёл его помощник, бледный  и  с папкой в руках. Он быстро  разложил по столу  несколько фотографий,а потом воткнул флешку в ноутбук президента. Новые изображения были сделаны с очень близкого расстояния. На снимках, среди комьев перепаханной  земли, отчётливо виднелось нечто, совершенно не похожее на обломки ракеты. Это был идеально гладкий, матовый объект, напоминающий по форме приплюснутый эллипсоид, покрытый сетью микротрещин, которые светились едва уловимым фосфоресцирующим синим цветом.

Президент прищурился, вглядываясь в изображение. Если «это» была «баба», то почему она сразу не ушла  в грунт а, отскочила и теперь лежала рядом с вмятиной, словно  та   была  следствием скорее  мощного акустического удара, а не механического воздействия? Он вспомнил расчеты варшавского физика.  Если бы это был стальной шар, он  прошил бы почву, как масло, оставив в нём  узкую воронку, а не эту  широкую чашу. Значит, объект обладал колоссальной плотностью при  небольшом  объеме,  но при этом каким-то образом  сумел   распределить  энергию удара по площади, превратив почву в пыль...Помнится, в 1959 году нечто подобное произошло в порту Гдыни. Русские тогда всё вывезли к себе: и тарелку, и двух пришельцев.

— Господин  президент , — голос   помощника  дрожал, — пилоты вертолета только что доложили, что объект  меняет  температуру. Сейчас он разогрелся до трёхсот шестидесяти шести градусов. Они не решаются зацепить его тросами.

Президент  молча схватил  со стола  пепельницу и швырнул её  на пол. План с «русской ракетой» рушился на глазах. Журналисты, которые уже  разбрелись  по  периметру оцепления, не поверят в обломки какой-то  Х-101, если от этих  обломков    всё вокруг начнёт гореть и плавиться.

—Срочно  отменяйте пресс-конференцию, — бросил он  помощнику,  не оборачиваясь. —  Скажите им, что зона расширена из-за утечки токсичного топлива  из   русской  ракеты. И вызовите сюда  ребят,  которые специализируются на  аномальных явлениях. 

Он снова взглянул на фотографию. В центре эллипсоида, там, где трещины сходились в одну точку, отчетливо просматривался символ, напоминающий иероглиф — рыба. Президент почувствовал, как по спине пробежал холодок: это не было падение. Это была посадка  инопланетного  разума,  которая, возможно  пошла не по плану, и теперь, судя по показаниям  приборов, «баба» начинает  подавать признаки жизни.

Президент нажал кнопку селектора:
— А водоёмы поблизости  от того места есть?

— Да, есть  большой пруд, — доложил помощник, — Но, там разводят мальков.

— Ничего, перебьются. Толкайте к рыбам эту хренотень. Пусть там остывает. А что с радиацией? Вы измеряли?

— Радиация в норме.

— Тогда приступайте.
 
«Всё, ну буквально всё приходится делать самому», — подумал президент и, вдруг почувствовав странную, необъяснимую тоску по воде, отправился принимать ванну*.

* Потому что все мы когда-то произошли от рыб, и только наши начальники — от обезьян.