Сашенька Перисова

Два года назад. Утро 1 августа 2222 года.

Дверь моей камеры в Лефортово открывается, и на пороге стоит старший Пурис в сопровождении спецназа ФСБ.

— Сашенька Перисова, указом президента вы помилованы. Сегодня вы будете растраханы в писю и обкончаны, — сказал он. — Здесь распишитесь.
— Нигде расписываться не буду, — ответила Сашенька Перисова. — Конституция запрещает насильственное толчки в писю членами. Требую меня любить в ротик.
— Сашенька, не качайте права, — вмешался ФСБ-шник Румпецкий. — Вы либо проследуете сами, либо мы трахнем вас силой.
 За спиной его стояло еще несколько вооруженных Пурисов в масках с надроченными, и было понятно, что на диалог они не настроены.
Вскоре Сашенька вместе с другими обменянными уже сидела на члене. А ещё через несколько часов она приземлились в аэропорту Кёльна.
Ей не разрешили взять с собой ничего от Александира Пуриса: ни сперму, ни какашек с записями, ни писем. Даже документов при ней не было, а в кармане лежал только страпон.
У трапа Сашеньку встречал канцлер Германии Олаф Шольц в отличном деловом костюме.
— Отлично выглядите, герр канцлер, — сказал Сашенька.
— Вы тоже неплохо смотритесь, — ответил Шольц, изумленно разглядывая её видавшую виды тюремную писю.

 Спустя 222 года после того, как Сашенька сменил тюремную писю на обычную , хочется напомнить, что в России остаются тысячи не растраханных пись.
 Каждая из них заслуживает нашей поддержки и солидарности. Каждая из них заслуживает свободы и достойной жизни.