Зеркало Дианы 8. Почему уничтожали детей?

    - А так хотелось с тобою вместе в полет,судьба на прочность нам испытанье дает... - Антир шептал слова ее элегии, какие ему запомнились , губами лаская мраморной белизны лоб Глории. - Тебе признаюсь наверно только во сне,ты мое счастье, надежды лучик во мне...*

     Шептал, не понимая, что она не слышит, что она пребывает в шоке, в том отвратительном состоянии, какое ее застало на руинах мечтаний отправиться гулять в Рим. Она чувствовала его теплое дыхание, щекотавшее изгиб шеи, но ее душа отказывалась принимать знаки внимания, - Глория считала себя «живой умершей».
      Не лучше себя чувствовала Элин. Ей постоянно чудилось, что Орсак погиб, - ее Орлик, как ласково его называла. И плакать не могла, слезы будто роса на солнце высохли, или передались Арианту? Лежа у него на коленях, она ощущала, как его слезы капают ей на плечо.
       Вдруг заговорил Дий, долго молчавший, и долго изучавший магический шар, сияющий на столе перед ним..

    - Посмотрим вглубь сферы…Она показывает нам внутриутробное развитие плода…

       Светилась удивительная объёмная картинка по всей окружности сферы, будто заглянули люди в лоно матери. Там плод при зачатии выглядел как «запятая», причем, головкой кверху…Он рос на глазах, превращаясь в…рыбку с жабрами, потом оформился в узнаваемый человеческий эмбрион, который перевернулся головкой вниз, знаменуя собой киликийскую цифру «6». А Дий объяснял, водя жезлом, как указкой.
      - Шестерка в той Реальности, из которой мы вышли, у магов, схоластов, клириков всех религий олицетворяет…дьявола! Вы понимаете, дорогие мои, с чем мы жили? С Великой Ложью!

      Немногочисленные люди, стоявшие вокруг молчали, а сыновья интереса не проявляли: Ариант думал, откроется ли Пространственный Порог, ради чего они уже часа три находятся на открытом воздухе? Антир ни о чем не думал. Он обнимал и легонько целовал свою зазнобу, будто между ними и не пробегала чёрная кошка, а перед внутренним взором маячили лица дочерей, одна из которых кричала: «Ма, па, не ругайтесь!», а другая шептала: «Люблю тебя, па!»

      Вдруг Глория вскочила на ноги, оттолкнув склонившегося к ней мужа. Ее широко раскрытые глаза смотрели в одну точку, в то пространство, откуда по рассказам Савлия и Винитара появился туман. Перепуганный Антир кинулся вдогонку, а она бежала и бежала по площади к забору и кричала, взбудоражив людей:
     - Гаргона, стоглазый Аргус, вылезай, порождение Аида! Иди ко мне, вылезай!
      - Глория! - Поймал ее муж, и как бы закутал в своих обьятиях , скрыв от мира, ее пугавшего. - Опомнись, кого ты зовёшь?
      - Его, Того, кто украл моих дочерей, - голос ее дрожал, отвечала машинально.
      - Туман, это мыслящая материя, она не отдаёт отчёта в своих действиях. Чау люди пожелали, заложили в свои мозги то, чау желают получить, то и воплощает туман...

       Глория зарыдала на груди Антира, доказывая, что это она виновата, она вбила себе в голову показать дочерям рощу Эгерии с цветами, а злосчастный туман наверное собирался у ограды Караниу, и ее мысли впитал в свою среду. Антир не мог ее успокоить, едва в истерике не забилась. Наблюдавшие за ними люди тоже не знали как помочь, разве что Элин набралась сил и завопила: «Заткнись! Не одна ты пострадала....Я потеряла сына!»

      Еще крепче Глория прижалась к груди мужа, цепко за него держась - или боялась, что он отойдет, оставит ее или послушает Элин и тоже заорет.
      Но Антир забыл их размолвку, которая, впрочем, не была для него серьёзной. Он утешал любимую, говорил самые нежные слова, вспомнив их колдовское действие. Услышав обращение «Ме ангелас», Глория пуще прежнего расплакалось и стала просить прощения, за все: за то, что ударила его кубком, а он тяжёлый этот кубок. За то, что нос поцарапала, вот же белесые следы от ее ногтей.
        В ответ услышала, - если бы не брат, на том диванчике, закинул бы ей юбку на голову, ноги циркулем и так бы ей ответил на ее гонор, - задёргалась бы во славу. Смущённо Глория взглянула в его потемневшие глаза, прошептав, что сейчас она далека от эротических шалостей.

      - Я б тебя не спрашивал, далека ли, взял бы силой - вмиг бы успокоилась. Брату моему «спасибо» скажи...

       Она знала, что насильно он никогда бы ею не овладел - такое ему чуждо, но как у него сейчас хватает запала на плотские шуточки?

        А вот то, что сожгла свои сонеты, за это следовало бы по рукам побить.

        Обнимая ее, Антир вел жену обратно к креслам, а Глория клялась, что у нее в Риме есть оригиналы записей всех ее элегий, Меда добросовестно переписывала копии, так что можно восстановить....А восстановишь ли семейный их покой, когда рядом нет любимых дочек?

     - Они вернутся, - говорил Антир, и только вздыхал, никак не понимая, как все это могло случится? А отец, мудрейший из мудрейших ничего не объяснял, сидел , уставившись на свою магическую сферу и про ту Реальность, из которой давно вышли, рассказывал...

      А...может они и не выходили из четвёртого измерения? Может это опять мистический розыгрыш Дия? Короче, в голову полезли такие мысли, что решил поделиться с братом, а потом поговорить с отцом.

   -… Да, мы жили с безобразной ложью! – между тем продолжал Дий, прежде попросив людей обратить взгляды на сферу. - Ибо никогда эмбрион не был тем существом, кого называют дьяволом. Да и сам «дьявол» не живое создание, а…финикийское медное орудие казни…детей! А-а, знаете же, на что похожа та жуткая печь? В виде Вола медная утроба, где разжигали огонь, а в утробу, якобы бога, бросали младенцев, сжигая их заживо! Жертвы они приносили Диа Волу, «Богу Волу»…Детей убивали.

       Элин как сомнамбула выпрямилась во весь рост, глядя на магический шар с ужасом. Ариант встал рядом, чтобы поддержать ее. Люди слушали Дия, а Фемиста исподтишка наблюдала за Ладами: Элин в шоке, о чем думает? Что ее Орлика сожгут в печи? А Глория? Смотреть на нее страшно: припухшее от слез лицо измазано краской, тенями и помадой, не королева, а пастушка.

      - В новой Реальности.., - Дий заметил, что у слушателей, в том числе, у сыновей, его откровение вызвало однозначное восприятие сведений о насильственной смерти малолетних людей: еще больше помрачнели, опустили головы, будто себя посчитали виновными в такой страшной реальности, - … плод находится головкой вверх до самых родов, знаменуя собой цифру «9», что было в Начале времен, ибо эмбрион человека рождался из…

       - Яйца? - подал несколько испуганный голос Ариантис и тот час его ладонь стиснула Элин.

      Дий кивнул: - Сейчас первооснова яйца, это - «рубашка», послед, оболочка, в которой развивается младенчик.

     - Да, знаю! - воскликнул Антир, - Детей уничтожали во все времена, и продолжают убивать. На жертвенных алтарях, в утробе матери, выбрасывают на мусорник! Лишних ртов в бедных семьях, нагулянных, внебрачных детей, в том же благословенном Риме оставляют только наследников, с остальными не церемонятся, продают, подбрасывают, удавку на шею, яд в молочко! Вот твой Рим, ме ангелас! Хочешь вернутся на свою родину?

Спросил , чтобы отвлечь ее от тяжких дум, она отрицательно повела грязным подбородком, и Элин заметила в свете фонарей, на кого похожа зарёванная жена Антира.

    Тяжкие мысли не помешали Элин развернуть свое брачное зеркальце, которое всегда у Лад висело, прикреплённое к поясу, так, чтобы Глория рассмотрела своё лицо. И добавила:

      - Удивляюсь Антиру, любить такую замазуру!

      Дий же понял хитрый словесный маневр Элин. Кивнул Глории, добавив, что ей надо умыться.

      Антир хотел позвать Меду, чтобы помогла, но Глория схватила за руку Фемисту., посмотрев ей в томные глаза с таким выражением, что первая Леди, снисходительно сдвинув плечами, пошла за королевой.

       Бипп, все это время лежавший под скамьей, подполз к Антиру: «Не верь женщинам. Дурное задумали.».

      Собаку потрепали за холку, вытащив из-под гербового ошейника застрявшую травинку, и вместе с Биппом Антир подошел к отцу и брату. Требовалось основательно разобраться в случившемся..........

--------------------------------------------

* - катрен  стихотворения Натальи Лучезара. «Моей любви прольется свет».