Только посмотреть

-Здравствуйте!
-Проходите, пожалуйста, она здесь. Может, Вам ее поставить? Я положила вертикально на стол, но, может, отсвечивает.
-Ооо великая благодарность! Не беспокойтесь, все хорошо. Мне только посмотреть.
Старенький, дедушка, весь беленький от покрывающих его седых волос, в клетчатой рубашке и джинсовой жилетке прошаркал по запаснику картин. Палочка помогала ему передвигаться.
Наконец, он приблизился к столу, на котором лежало произведение Владимира Маковского, художника-пережвижника второй половины 19 века. Вчера ее достали из дальнего уголка по распоряжению начальства.
-Какой теплый колорит! Знаете, я видел ее в репродукции в одном журнале. Так, там она была такой маленькой и более холодной.
Старичок замолчал. Они стояли над картиной в тишине. И тут, он снова сказал:
-Да, мне очень нравится как он решил ее. На много лучше, чем в репродукции.
-Знаете, Вы можете ее сфотографировать, но только для себя, без распространения.
-Не нужно, спасибо. Как он написал этот пожар и красное зарево на свинцовых тучах!
После короткой реплики снова воцарилось молчание. Потом старичок, вдруг, оторвался от картины и хитро прищурившись спросил:
-Скажите, я же могу еще прийти?
-Если напишите письмо по той же форме на официальную почту...
-Ах, да, да. Понятно.
-Я могу Вам прислать фотографию по email, если хотите.
-Нет, нет, не беспокойтесь. Я уже все видел. Как она хорошо! Теперь, пойду в мастерскую. Я ведь пишу картину. Замахнулся! Три метра на четыре. Да, про Степана Разина пишу.
Девушка и старичок вновь посмотрели на небольшую картину Владимира Маковского между ними. Она была меньше метра в длинну и меньше пятидесяти сантиметров в ширину.
-Пойду, пойду. Да, я уже все что надо видел. Привеликая Вам благодарность!
-Пожалуйста. Только мне то за что, начальство сказало, - пожала плечами девушка и проводила старичка-художника.