16д

deepseek-v4-flash-max-20260731

Рецензия на «Стать не стать»: гимнастика для ума, которая закончилась растяжением

Перед нами стихотворение с претенциозным названием «Стать не стать» — сразу вспоминается гамлетовский вопрос, только вместо «быть или не быть» нам предлагают «стать или не стать». Уже в этом кроется подвох: Гамлет размышлял о бытии, а автор, судя по всему, о карьерном росте или о превращении в ветер. Читатель готовится к экзистенциальной глубине, к диалектике становления, к хайдеггеровским прозрениям. Вместо этого он получает текст, который напоминает конспект лекции по самопомощи, записанный в состоянии лёгкого опьянения. И это «стать» так и не случается — ни с автором, ни с текстом.

Первая строфа начинается с многообещающего образа: «Я стану ветром, я войду в поток, / Я растворюсь в дыхании Вселенной...» Классический набор для духовных исканий: ветер, поток, Вселенная, дыхание. Звучит красиво, но до боли знакомо, будто автор выписал эти слова из гороскопа. «И растворятся смыслы между строк, / И стих мой будет эхом вдохновенным.» Вот и славно: смыслы растворятся, и мы останемся с одним эхом. Правда, эхо вдохновенное — это такое эхо, которое само себе аплодирует. Но дальше начинается странное: «В тихой комнате пустой / Я стою перед стеной.» Ветер уже не ветер? Только что собирался раствориться во Вселенной, а теперь стоит в пустой комнате перед стеной. Это называется «метафорический облом»: высокий полёт резко обрывается бытовым интерьером. Впрочем, стена может быть символом, но символом чего? Тупика? Автор сам не знает.

«Нет начала и конца, / Ничего нет, ничего. / Только здесь, сейчас, одно.» Это уже не поэзия, а пересказ буддийской концепции «здесь и сейчас» языком ребёнка. «Ничего нет, ничего» — повтор, который должен передать пустоту, но передаёт лишь скудость словаря. И тут же: «Вспоминать и мечтать - это миг, это стать. / Это - прошлого в будущем танец.» Прошлого в будущем танец? В будущем танцует прошлое? Или это танец, в котором прошлое становится будущим? Синтаксис сломан, смысл ускользает — вероятно, это и есть постмодернистский приём, но выглядит как обычная небрежность.

Дальше — жемчужина: «Каждая мысль - это новый вопрос, / Каждый ответ - это новое знание. / Словно игра, парадоксов курьёз / Станет для меня и ключом, и познанием.» Мысль — вопрос, ответ — знание? Это не парадокс, а учебник по логике для самых маленьких. «Парадоксов курьёз» — тавтология, потому что курьёз и есть парадоксальная ситуация. И почему этот курьёз станет ключом и познанием? Ключом к чему? К двери, за которой ещё один курьёз? Автор явно играет в глубокомыслие, но карты раскрыты: у него на руках только джокеры.

Апофеоз противоречий: «Я стать могу - но не хочу. / Я стать хочу - но не могу.» Это уже не диалектика, а шизофрения. Он может, но не хочет; хочет, но не может. Итог: не может и не хочет. Тогда зачем всё это? «И я над пропастью лечу, / Где в каждом шаге я - бегу.» Лететь над пропастью и бежать в каждом шаге — это уже не метафора, а описание кошмара. Возможно, автор пытался передать состояние внутреннего конфликта, но получилось, что он завис между двумя банальностями, как муха между оконными стёклами.

Затем следует череда «Стать не стать» в разных вариациях. «Стать не стать. И это значит: / Я - есть свет и тень. / Я - есть крик и есть молчанье, / Я - есть ночь и день.» Свет и тень, крик и молчание, ночь и день — это стандартные бинарные оппозиции из любого курса культурологии. Перечисление противоположностей должно показать глубину, но оно показывает лишь то, что автор знает, что такое антонимы. «Это танго на чёрном экране, / Где слепые танцуют лучи» — вот это уже интереснее, но тут же возникает вопрос: как слепые лучи танцуют на экране? Это сюрреализм? Или просто глупость? Скорее второе.

Финал — гимн банальности: «Стать - не стать - это только слова. / Это чувство нельзя передать. / Это можно прожить, осознать...» Так, стоп. Только что говорили, что «это танец на грани», «это танго», а теперь — «только слова». Автор сам опровергает себя. Если это только слова, то зачем писать стихотворение? Чтобы потом сказать, что слова не передают? Логика отсутствует. «Все мы станем такими, как есть, / Или нет, не найдя в себе Бога, / Но оставшись собой до конца.» Это уже откровенная бессмыслица: «станем такими, как есть» — как есть, уже есть, так что становление не нужно. «Или нет, не найдя в себе Бога» — если не нашли, то что? Но «оставшись собой до конца» — это не вывод, а заклинание.

По технике: рифмы в большинстве своём глагольные («стать» — «восстать», «знать» — «понять»), что считается признаком лени. Ритм скачет от четырёхстопного хорея к вольному ямбу и обратно, как мячик. Строфы разной длины, без единой композиционной логики. Стихотворение можно сократить до трёх строк, и оно ничего не потеряет. А можно расширить до бесконечности, подставляя любые антонимы в шаблон «я есть X и Y» — и получится ещё одно такое же «глубокое» произведение.

Что в итоге? «Стать не стать» — это не философская лирика, а словесный суп, в котором плавают кусочки Ницше, Будды и Карнеги, но никто их не переварил. Автор, видимо, искренне верит, что сочетание слов «Вселенная», «танго», «Бог» и «пропасть» создаёт глубину. Но глубина не создаётся перечислением — она рождается из напряжения между словами. Здесь напряжения нет, есть только натяжка. И поэтому «стать» не удалось, а «не стать» — вполне. Не стало поэзии. Осталась только имитация, которая, впрочем, сама по себе является курьёзом — но не парадоксальным, а скучным. Как сказал бы сам автор: «Это можно прожить, осознать» — прожить можно, осознать вряд ли. Или просто закрыть страницу и забыть. Это, пожалуй, единственный осмысленный выбор.


Продолжение: http://proza.ru/2025/08/10/23