Пандемия глава 17 Женщины моей мечты

Мир тонул в бесконечных министерских отчетах и сухих регламентах, сознание Ива оставалось запертым в той комнате .
Сидя в звенящей тишине своего московского кабинета, каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вспыхивал один и тот же навязчивый образ.

Это была его высшая правда, выжженная в памяти неизлечимым клеймом.
Я запомню тебя именно такой: в чёрном длинном платье, с обнаженными голыми плечами, сидели в кресле напротив меня, закинув ногу на ногу.
Загоревшая, пугающе спокойная.

Брюнетка с карими глазами, которые, казалось, просвечивали меня насквозь.

Я смотрел на тебя и просто не мог насмотреться. Я тонул в каждой твоей детали, теряя хваленую номенклатурную выправку. Твои руки…
Эта твоя манера жестикулировать, но никогда не показывая ладони.

Магический веер тонких пальцев, разрезающий воздух. Ты говорила с абсолютной, обезоруживающей прямотой, без тени жеманства, без этого мелкого кокетства, которое так раздражает меня в других женщинах.

Ты была настоящей. В какой-то момент меня пронзило дикое, почти первобытное желание — сломать эту вежливую дистанцию, взять тебя в свои объятия, физически почувствовать твое тепло, твое тело и вдохнуть твой наркотический запах, этот шлейф, оставленный тобой в комнате.

Я запоминал тебя с отчаянием приговоренного. Твой взгляд, малейший поворот головы, черты лица, мимику. Ты была живой загадкой — откровенной в своей чувственности и одновременно строго сдержанной, раскованной и наглухо закрытой для чужих рук. Я не мог оторвать глаз.

Ты была так близко, мы одни во всей вселенной, отрезанные от пандемийного хаоса. О чём мы тогда говорили часами? Обо всем и ни о чем. О пустяках, о семье, о детях. Правда в том, что я был счастлив.

Безумно, пронзительно счастлив. Рядом с тобой весь этот вечер мой панцирь таял.
С тобой было невероятно тепло, уютно, комфортно. Ты расположила меня к себе сразу, с первой секунды. Мне было хорошо — так хорошо, как не бывало с самого детства. Перфекционистка.
Продумавшая всё до мелочи, до последней точки, до финальной детали этой сервировки.От тебя веяло этим абсолютным, царственным спокойствием и тотальной уверенностью в себе, которая ломает любые министерские коды. Единственная. Неповторимая. От Ла-Манша и до Босфора.