Грозовые небеса

Ой ты, Русь моя, древняя, горькая, дикая —
От святой славы осталось лишь имя, пустое…
Народ, что презирал и рабство, и владыку,
Вдруг сам надел ярмо — по злой судьбе, по роковому!

От прозрения до презрения — один лишь шаг,
В славянских племенах у каждого был свой бог.
И многобожье жило в песнях, в шелесте дубрав,
Пока не рухнул мир старинных, чистых верований!

Не ведали на Руси прихода новой эры —
Вошла Малуша в дом княгини Ольги тихо…
Шептала про иные, неведомые святыни,
Про Бога, далёкого от прежних, родных богов.

Склонилась Ольга пред великой, грозной тайной,
Приняла на грудь свой крест, доверившись судьбе.
Душа её рвалась к неведомой, новой дали,
Звала и сына — весь народ вести за собой, сквозь туман!

Но Святослав сурово матери ответил,
Грозой пророкотал под сводами вечевых ночей:
«Негоже, мать, предавать завет отцов и дедов,
Мы чтим богов своих — без клятв, без цепей!»

Малуша, слыша тот суровый, твёрдый голос,
Замыслила иной, отчаянный, тихий ход.
Она дала жизнь сыну — без любви, по воле рока,
Чтоб через кровь пробиться сквозь запретный свод!

Родился мальчик — Владимир, сын Малуши,
Незаконнорождённый, презираемый людьми.
Казалось, путь ему закрыт средь княжьей суеты,
Он был отвергнут братьями, забыт в родной семье!

А судьба всё плела свои хитросплетенья —
Кто знает: рок ли, случай — кто теперь поймёт?
Ольга и Малуша, в тайном сговоре, терпенья
Набрали столько, чтоб сломать круговорот!

И вот Владимир — князь, великий, грозный, властный,
Но в сердце — обида, что годами лишь росла.
За стыд рожденья, за презренье, за напрасность
Он Русь крестил — чтоб сжечь мосты дотла!

А что потом? Крепостное право, цепи,
На свободолюбивый народ одето рабское ярмо!
История кружилась в вихре, в бешеной метели,
Ведя народ сквозь боль, сквозь тьму, сквозь немоту!

Настал 1917 й — сброшено старое ярмо,
Но тут же новое — безбожников, суровое пришло!
Многострадальный народ Руси, израненный, усталый,
Теперь пора тебе вспомнить себя, свой древний голос!

Ой ты, Русь, очнись от векового сна —
Пусть гром прокатится над полями и лесами!
Верни себе голос, верни себе свет и силу,
Пусть стены рушатся, а правда встанет перед нами!

Ты рождена для воли, ты рождена для мира —
Так пусть же слово твоё гремит, как гром над горами!
Сквозь века, сквозь ложь, сквозь тьму и сквозь забвенье —
Твой дух не сломлен, он ждёт своего мгновенья!

Пусть время стирает имена и даты,
Пусть шепчут: «Забудь, не тревожь старых снов»,
Но я не дам замолкнуть голосам когда то
Живших на этой земле без цепей и оков.

Я слышу шёпот предков в ветре над полями,
Вижу их взгляды из глубины веков.
Их вера — не в камне, не в золоте, не в храме,
А в том, что дух свободен от чужих оков!

И пусть кричат, что я иду против течения,
Что мой путь — ошибка, мой голос — пустой звук,
Я буду стоять, не склоняя головы в смирении,
Пока в груди горит этот древний, упрямый стук!

Земля мне — щит, небо мне — знамя,
Слово моё — меч, что рубит туман.
Пусть правда звучит, даже если над нею
Гремят грозовые, тяжёлые небеса!