Про спасение наших советских кораблей в ВОВ

  Книга М. И. Ципорухи "За жизнь корабля" (1989) -- по-моему,
очень дельная, только пугающая. Впечатление от неё: у флотских
всё идёт более-менее хорошо (пусть и с напрягами), пока вражеская
авиация не сбросит несколько бомб, чтобы они взорвались не обяза-
тельно даже на палубе, но хотя бы вблизи корабля. После этого на-
чинается [сплошной героизм] кошмар борьбы с огнём, водой и ядови-
тым дымом.
  Меня и прежде как-то не очень тянуло на флот (поскольку тянуло
скорее к дамам), а после прочтения книжки Ципорухи не тянет ещё
больше. Можно, конечно, быть и сухопутным моряком, но вдруг бы
так не сложилось -- при моём-то везении?! Если по Ципорухе, то я
там почти всенепременно захлебнулся бы в ледяной воде, запертый
верными товарищами в дырявом трюме, или сгорел бы заживо, или
отравился бы ядовитыми газами от горящей кабельной изоляции. По-
моему, эта книга существенно ОТВРАЩАЕТ от флота, так что не по-
нятно, почему она вышла в издательстве ДОСААФ. Я бы её рассмат-
ривал скорее даже как АНТИВОЕННОЕ произведение. И если бы не эн-
тузиазм Ципорухи, я бы и вовсе заподозрил, что она была выпущена
в подрывных целях (1989-й год!).

                *  *  *

  Поскольку каждый военный моряк на корабле -- в потенциале вы-
нужденный пожарный (Ципоруха меня в этом убедил), то и экипировка
моряка (частью постоянная, частью дежурная -- в шкафчике возле
рабочего места) должна быть приближенной к экипировке пожарного.
Я имею в виду первую очередь термостойкие рукавицы -- кожаные или
брезентовые. По-моему, моряку такие рукавицы даже не следует пря-
тать в шкафчик, а следует держать при себе постоянно -- в какой-
то сумочке на поясе или в большом кармане на груди (в этом карма-
не они могут вдобавок выполнять согревающую функцию: в холод ино-
гда радуешься и такой мелочи).
  У Ципорухи, о спасении крейсера "Красный Кавказ" (стр. 50):
  "А в башне Пушкарёв рвал руками горящие провода, сбивал пламя
с горевшей краски. Руки покрылись ссадинами и ожогами, голова
раскалывалась от боли."
  Рвать горящие провода, даже надев брезентовые рукавицы, -- это
не нормально: следует, может, иметь наготове пожарные топорики
(точнее, сапёрные: пригодятся и при высадке морского десанта). И
кстати, провода гореть не должны.
  Как предотвращать горение проводов:
    - прокладывать провода подальше от всего, что может гореть,
      сильно нагреваться;
    - делать негорючюю, термостойкую изоляцию -- или хотя бы
      такую, которая не выделяет при горении много дыма и ядов;
    - помещать провода в закрытые каналы;
    - залеплять глиной каналы с проводами.

  Дежурные настенные контейнерчики с сухим глинопеском для засы-
пания горящих проводов и электроприборов (если всё-таки загорят-
ся) -- почему нет?
  И надо вообще использовать поменьше пластика, краски и всякого
другого, способного гореть, нетермостойкого. Вместо окрашивания
-- лужение, цинкование, никелирование, эмалирование, применение
нержавеющих металлов и сплавов. Правда, на стыках неоднородных
металлов в условиях влажности имеет место усиленная коррозия, это
я помню. И что делать? Может, всё-таки красить, но ТОНКИМ слоем
краски. И не новым слоем поверх старого. И вообще с крашением не
усердствовать: пусть лучше будет не очень красиво, зато малогорю-
че. А то ведь как у них там: "Всё должно быть покрашено. Что не
может быть покрашено, должно быть надраено.". Надраенность на ко-
рабле, вроде, ничем нехорошим не чревата.
  Пехотинцы на фронте должны быть с лопатками, а моряки на кораб-
лях -- похоже, с топориками (не с топорами всё-таки). Подручные
топорики им нужны, среди прочего, для забивания чопиков -- дере-
вянных клинышков, вколачиваемых в более-менее круглые дырки для
прекращения течи через них. В самом деле, ну чем ещё забивать чо-
пики? А ставить распорки? А ещё у моряков, как и у пехотинцев,
были имется напоясные ножи -- для задействования в первую оче-
редь в аварийных работах. И я бы до кучи добавил морякам в инди-
видуальное снаряжение небольшие пассатижи с кусачками-бокорезами
и моток мягкой проволоки толщиной в миллиметр.
  У Ципорухи хватает эпизодов, в которых краснофлотцы срывают с
себя бушлаты и используют их для затыкания дыр и обматывания ды-
рявых трубопроводов. Я думаю, по такому поводу надо было либо
снабжать экипажи кораблей бушлатами с избытком и держать допол-
нительные бушлаты (может, старые, рваные и неотстирываемые, лад-
но) там-сям рядом с огнетушителями и другим аварийным инвентарём,
либо использовать на затыкочно-обмоточные дела особую ткань или
хотя бы добавочные (сверх необходимого минимума для сна) одеяла
-- и держать их как аварийный инвентарь. Для закрепления бушлатов
и одеял на трубопроводах как раз и годились мотки проволоки, о
которых я говорил.

                *  *  *

  Меня удивила экономия на переборках: делать-то их стали много,
но делать непрочно, так что возникала опасность того, что под
давлением воды переборка проломится. Приходилось в случае чего
подпирать их дежурными лесоматериалами. У Ципорухи, о продолжении
спасения крейсера "Красный Кавказ" (стр. 54):
  "Моряки кормовой аварийной команды и машинисты второго машинно-
го отделения понимали, что судьба корабля во многом зависит от
того, сумеют ли они отстоять переборку на 104-м шпангоуте. Это
был последний рубеж в борьбе за поддержание корабля на плаву."
  "Героические усилия моряков не пропали даром. Переборку на
104-м шпангоуте удалось отстоять. Она была надёжно раскреплена
подпорами и выдержала колоссальное давление воды."
  Думается, что лучше всё-таки делать переборки чуть более проч-
ными -- и добавлять к ней металлические подпирающие конструкции
заранее (по принципу "не красиво да спасибо"). Чтобы не биться
головами о всякие такие укрепляющие конструкции раз за разом (мне
бы и самому это быстро надоело), моряки могут носить на корабле
изящные алюминиевые каски, заменяемые на стальные только перед
боем.

                *  *  *

  Я сознаю, что корабельные дела -- очень сложные и, может, даже
выше уровня моей креативщицкой компетентности. Но я решил всё-та-
ки попробовать -- преисполненный верой в могущество правильного
метода.
  Я понял так, что моряку, спасающему корабль, как правило, надо
бы надевать либо пожарный костюм либо гидрокостюм (если вода
сколько-нибудь хлодная). Можно ли удобно совместить два в одном
-- хороший вопрос. В обоих костюмах есть общее: термоизоляция.
Эффективно соединить два в одном -- это, конечно, работа на годы.
Но соблазн велик, а успех значим. А ещё ведь требовался спаса-
тельный жилет. Но он пухленький -- и до поры, когда приходится
прыгать за борт, он мог препятствовать перемещениям моряка в уз-
костях частично раскуроченного корабля, поэтому соединять спаса-
тельный жилет в одно целое с аварийным костюмом -- это, наверное,
неправильно.
  Ещё один большой соблазн -- универсальная маска, совмещающая
фильтрующий противогаз, изолирующий противогаз и маску для под-
водного плавания, связанную с прибором самоспасения, а ещё при-
необходимости подключаемую через шланг к воздушным магистралям,
чтобы моряки, запертые в залитых водой или загазованных трюмах,
имели шанс дождаться помощи. Увы, морякам на кораблях надо было
бы всегда таскать эту универсальную маску с собой -- как сухо-
путчики таскали противогазы.
  Похоже, следовало очень стремиться к тому, чтобы у каждого по-
мещения на корабле имелось как минимум два выхода, причём распо-
ложенных так, чтобы хотя бы одном из них было можно воспользо-
ваться в отсутствие "ровного киля" и даже после переворачивания
корабля килем кверху.
  На корабле много трубопроводов. Их возможные применения:
    - откачка воды из трюма;
    - накачка воды в трюм;
    - подача воды для пожаротушения;
    - перекачка топлива или пресной воды из отсека в отсек для
      выравнивания корабля или для сохранения нужной жидкости;
    - подача топлива, масла, пара, воздуха для дыхания, сжатого
      воздуха, воды для охлаждения, воды для нагревания, бытовой
      воды.

  Бывает, один и тот же трубопровод применим для разных целей, в
зависимости от текущей потребности. Так вот, надо (было) конст-
руктивно максимально обеспечивать возможность разнообразного при-
менения трубопроводов -- и возможность переключения трубопроводов
-- и их участков -- с функции на функцию, на случай повреждения
этих трубопроводов в бою или в аварии.