45. Алтай

Дальнюю географическую практику я проходила в июне 1966-го года на Алтае. Группа состояла из 12 студентов, из них 5 мальчиков, и двух преподавателей -  спортивных сорокалетних мужчин. Путешествие длилось больше месяца.
Пять часов в самолёте от Ленинграда до Новосибирска пролетели как полчаса – за окном оранжевые зори и сквозь них блёстки рек и озёр. Город в туманной дымке на крутом берегу реки Обь.
Город, дома новые и пригород с мазанками, музеи с Рерихом, театр с балетом, ботанический сад. Не помню где, заговорил со мною красивый седой мужчина, не помню почему, но речь зашла о профессии писателя. Советовал писать и посылать заметки во все журналы, чтобы были деньги и известность, просить о командировках в страны, и всё писать. Спросил, каких я знаю географов, а я никого и не знала и не интересовалась. Вечером купались, зелёная вода и грозовые тучи…
Хотела ли я писать? Хотела ли стать писателем, журналистом? Дневник поездки я вела, как советовал папа, но главное – смотреть, всё рассмотреть, запомнить виды, боялась что-то пропустить, не спала в автобусе, как другие студентки. Старалась проснуться ночью, чтобы увидеть, как поезд будет проходить через туннель. И всё описывала в дневнике, так тщательно, что и сейчас всё виденное стоит у меня перед глазами.
Далее Новокузнецк, экскурсия по металлургическому заводу. Терриконы, дома, как на Украине – белые со ставенками. Шерегеш и спуск в железорудную шахту, позже спускались и в угольную шахту.
Абакан, Шушенское, Енисей и Саяны – голубые горы, окружившие Минусинскую степь, по природе и по характеру поселений - это кусочек Украины в далёкой  Сибири…

60 лет я не открывала эту тетрадь с записями про дальнюю географическую практику. Половина тетради в 96 листов - написано неплохим литературным языком, эмоционально, красочно – так сейчас не пишут. Сейчас всё снимают на телефон или фотоаппарат. Тогда тоже делали снимки, но только чёрно-белые. А ведь я могла последовать совету случайного собеседника и опубликовать эти записи. Но мне было не до этого – я была влюблена, я писала ему письма, я ждала встречи с ним по приезду в Ленинград.

Однако, поездка продолжается. Из Новокузнецка на самолёте в Бийск, затем на автобусе в Горно-Алтайск. Ехали по Чуйскому тракту, который связывает Россию с Монголией. И вот уже вокруг горы, сначала зелёные, потом с белыми пятнами снежников. Навстречу нашему автобусу идут стада кутасов – это монгольская порода крупного рогатого скота - стада яков и овец. Животные истощены долгим путём, шерсть на них висит клочьями. Идёт мясо для населения СССР.

И вот мы уже видим красавицу Белуху – самую высокую гору на Алтае. Виды, как на картинах Рериха.
Прощаемся с транспортом и идём пешком. Мы все с рюкзаками, с палатками, вёдрами – впереди долгий пеший поход с ночёвками в горах.
Шли по плато Улаган, там луга с цветами огнёвками – они ярко-оранжевые, а небо синее-синющее, да мухи липнут и комары едят. Ночами холодно, утром солнце выскакивает и становится тепло. Первый перевал – самый трудный, потому что первый. За ним лиственничные леса и горные озёра – сказка!
Лиственница – удивительное дерево, и это самое распространённое в России дерево. Хвойное дерево, которое на  зиму сбрасывает свои иголки. Его древесина не гниёт, поэтому используется в строительстве, кора очень толстая, красного цвета и легко режется ножом. У меня с собой был перочинный ножик, я попробовала вырезать из коры разные фигурки. Получилось красиво, другие ребята тоже стали вырезать из коры кораблики, лица и маски каких-то фантастических существ.

Вечерами пели песни под гитару у костра. Так получилось, что я поехала на дальнюю практику не со своим вторым курсом, а с четвёртым, студенты были постарше и не городские, как в моей языковой группе, а из разных мест, из посёлков и деревень. Физически крепкие, самостоятельные, с ними было интересно, они многому меня научили.
Мы были в горах не единственная группа, нам встречались туристы, идущие другим маршрутом, иногда наши стоянки были рядом – пели вместе и обменивались песнями.
Ещё один перевал, и ещё один – на каждом из них были деревья, на ветках которых проходившие путники вешали ленточки, конфеты, платочки, даже киноленты – всё это для духов гор, чтобы умилостивить их и чтобы не случилось несчастья. Так здесь верят местные жители, алтайцы. Мы видели их, они пасли скот – коров странного мышиного цвета, ездили на лошадях. Однажды их дети принесли нам молоко, мы отдали им конфеты и печенье.
Вышли на высокогорные плато, прямо к снежникам. Высота 2500 метров, мы над облаками.
Подъём не дался даром – болели ноги, болела поясница, рюкзак натирал плечи. Пару дней шли по плато, а потом нам надо было попасть в долину реки Чулышман.
Дело в том, что мы немного сбились с пути. Встретившийся нам всадник подсказал, куда идти, чтобы спуститься к реке, но при этом усмехнулся. Причину усмешки мы узнали тогда, когда начали спускаться. Склон был здесь очень крутой, сразу на 1700 метров вниз, по тропке длиной всего три километра. Мы шли пять часов по каменным и земляным осыпям, через кедровый лес. Оказалось, что спускаться гораздо труднее, чем подниматься, спуск показался нам бесконечным. Болели ноги в коленях, ослабели и начали дрожать. Жара, духота, вода кончилась, комары начались, потому что река была уже близко. Она виднелась внизу, как с самолёта и дразнила холодным блеском. Сначала шли все вместе, потом строй распался, каждый падал, когда уже не мог идти, отдыхал и поднимался, чтобы продолжить путь. Иногда приходилось садиться и скользить вниз, иногда бегом, иногда ползком, хватаясь за деревья, за траву, на четвереньках. Шатаясь от усталости,  вечером мы вышли, наконец, к реке, одни из группы спустились раньше, другие пришли позже. Девочки тихонечко ревели от боли в ногах и от усталости. Мы бы пропали, если бы нам внизу не встретились туристы. Они помогли нам донести до лагеря рюкзаки, напоили компотом, помогли поставить палатки. Мы просто рухнули, упали без памяти и спали до середины следующего дня.
По долине шли несколько дней, проходили алтайские посёлки с домами и юртами, дети прибегали к нам, говорили «здравствуйте». Конфет для них у нас уже не было. Путешествие заканчивалось, вышли к Телецкому озеру, по реке Бие спустились в Бийск, затем Барнаул и самолётом домой.

Дневник путешествия заполнен описаниями городов, лесов, степи, рек и озёр, цветов, птиц и зверушек. И всё осталось в зрительной памяти. Слова постепенно забылись, а картинки остались навсегда. Художник я или писатель?