Август, mon amour!

— Ну вот и я, mon amour! Как всегда, нежданно-негаданно явился — не запылился — и с удовольствием падаю в твои сонные объятия, обсыпая сладкими поцелуями твои руки, твои тонкие пальчики! Как я жаждал нашей встречи!

— Здравствуй, красавчик. Как-то ты быстро…

Август ворвался в это лето смело, бодро, яростно. Он — тот самый мачо: загорелый, с белоснежной обворожительной улыбкой, холёный, уверенный в себе, высокий, статный мужчина с бархатным баритоном и томным, возбуждающим взглядом. Не мужчина, а сочный крымский персик, сахарный астраханский арбуз, мясистый турецкий нектарин.

Он не стучится тихо в двери — он открывает их нараспашку, громко и резко, нагло внедряется в неспешную летнюю жизнь и беззаботные будни, не спросив твоего разрешения и позволения. Начинает по;хозяйски тормошить налаженный Июлем быт, собирать в кучу твои разбросанные по бесконечной вечности мысли, стирать с поверхности души сомненья и неуверенность во всё ещё непонятной жизни, приводить тебя в чувство разговорами о том, что на подступах она — слякотная осень.

А ты стоишь субботним утром первого числа, глядя в окно, в шёлковом пеньюаре цвета припылённой розы, с художественным беспорядком на голове, нежно улыбаешься, разомлённая от июльских солнечных ласк. В руке — чашка свежесваренной арабики мелкого помола с шоколадно;кардамоновым вкусом. Ты наслаждаешься и кайфуешь, но Август бесцеремонно обрывает твои тончайшие душевные настройки, заявляя с порога:

— Привет, красотка! А я не с пустыми руками! Ты только взгляни, сколько даров принёс тебе твой Август! Нынче я щедр и добр, и нас ждут великие дела: овощные закрутки и соленья из бурых мясистых томатов, ароматных болгарских перцев, хрустящих огурчиков. Посмотри: в корзине множество спелых фруктов и ягод — душистые груши и краснобокие наливные яблочки, желтотелые абрикосы и сине;фиолетовые сливы, вишня и чёрная смородина! Обещаю, мы будем ворожить и колдовать: варить изумительное варенье и создавать нежные конфитюры, джемы, компоты, густое повидло и приторно;сладкие сиропы. Чувствуешь, как я возбуждён и страстен? — закинув ногу на ногу и смотря при этом в твои ошалелые от идей глаза, рассуждает вновь прибывший друг.

— Слушай, подожди! Я ещё с Июлем не намиловалась, ещё не все косточки прогрела его солнечными ваннами, не на все телесные части успела нанести золотистый загар, не искупалась в волжских прохладных водах. Подожди же…

Но Август, самовлюблённый, настойчивый и самодовольный, уже полностью обосновался в твоём бытии: с первого дня, с первым восходом солнца пришедший сделать из тебя мудрую, понимающую, а самое главное — запасливую женщину.

— Да я же для тебя стараюсь, глупенькая! Забочусь о том, чтобы холодными зимними вечерами ты вспоминала о нашей летней интрижке и наслаждалась моими подарками. Ну же, встряхнись, лентяйка!

Ровно месяц будет длиться ваш роман. Ровно месяц изобильный Август будет «вить из тебя верёвки», нашёптывая при этом: «Давай ещё одну баночку закатаем, ну давай!» — а ты будешь кружиться на своей маленькой кухонке с закрутками, соленьями, вареньями и при этом искренне благодарить последний летний месяц за его широкие, щедрые плодово;ягодно;овощные жесты.

А потом… Потом, после всей этой сладострастной лирики с банками и урожаем, зафиналив сие действо ярким, и чувственным пасодоблем, вы выпьете с Августом на брудершафт лёгкого яблочного вина и распрощаетесь до следующего лета.

Но это позже, а пока:

— Со свиданьицем, дорогой мой Август, со свиданьицем, mon amour!