Ядерные катастрофы СФ ВМФ СССР

 |||||||
             ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ ••••• … «» / °C (©)_ (Yandex Zen)  _||||| ±_ ¦ (>) Eq& –
            …
            …
            Н а   з а к а т е   м о г у щ е с т в а. 

            В о е н н о – м о р с к о й   ф л о т. 

            Ядерные катастрофы Северного флота ВМФ СССР.

            569-я береговая база СФ СССР.

            569-я береговая техническая база, город Мурманск, Россия; зараженные территории: Мурманская область. В 1982 году здесь произошла утечка радиоактивной воды. В результате в Баренцево море вытекло 700 тысяч тонн воды – больше, чем после аварии на Фукусиме. Расположенные в Мурманской области захоронения отработанного ядерного топлива и береговые базы судов атомного технологического обслуживания привлекают исследователей со всего мира. Уровень радиации растет с каждым годом.

            Губа Андреева находится на Мурманском берегу Баренцева моря в Мурманской области и врезается в северо-западную часть берега губы Западная Лица; она открыта к югу и вдается в материк на 1,1 км. Ширина у входа – 0,75 км, максимальная глубина – свыше 50 метров.

            На другом берегу бухты Западной Лицы в советское время располагался военный городок подводников – Заозерск. Заозерском город стал называться лишь в 1990-х годах, а до этого его имя и местоположение были засекречены. В разные периоды для остального мира он существовал под условными именами Североморск-7 и Мурманск-150. Закрытым город остается и поныне, хотя к сегодняшнему дню и растерял значительную часть своих ядерных секретов.

            Сам город представлял собой гарнизон, а вся территория вокруг – крупный пункт базирования Северного флота, который официально назывался «Западная Лица».

            Пункт базирования «Западная Лица» включала несколько губ (заливов), и у каждой своя роль:

                – губа Малая Лопатка: ее освоили первой, и именно здесь базировалась и проходила испытания первая советская атомная подводная лодка – К-3 «Ленинский комсомол»;
                – губа Большая Лопатка: со временем здесь развернули более крупный пункт базирования;
                – губа Нерпичья: здесь, в частности, базировались тяжелые атомные подводные крейсеры проекта 941 «Акула» – крупнейшие из когда-либо построенных в мире подводных атомоходов;
                – губа Андреева – не место для стоянки подлодок, а береговая техническая база. Здесь было расположено одно из крупнейших на Северном флоте хранилищ отработанного ядерного топлива (ОЯТ), накопленного за десятилетия эксплуатации военного атомного флота. В состав комплекса входят пирс для выгрузки ОЯТ, технологический причал, береговой кран, пункт санитарной обработки и сами хранилища.

            На западном берегу в губе Андреева была расположена 569-я береговая техническая база – хранилище отработанного ядерного топлива (ОЯТ), извлеченного из реакторов атомных подводных лодок Северного флота СССР.

            В конце 1950-х годов возникла острая необходимость создать на Северном флоте базу для зарождающегося атомного подводного флота. В 1957 году изыскательский отряд провел топографическую съемку местности, а уже в 1958-м утвердили генеральный план и начали строить поселок. Так появился Заозерск.

            Береговая техническая база N 569 обслуживала атомные подводные лодки Северного флота: сюда доставляли отработавшее топливо после перезагрузки реакторов, а также жидкие и твердые радиоактивные отходы. База находилась примерно в 55 километрах к северо-западу от города Мурманска, недалеко от мест базирования советских субмарин и в 60 км от границы с Норвегией. Это специализированный объект, созданный для обслуживания атомного флота: выгрузки и хранения отработанного ядерного топлива (ОЯТ), извлеченного из реакторов атомных подводных лодок (АПЛ).

            База была введена в эксплуатацию в 1961 году, ее строительство велось в начале 1960-х годов силами строительных войск Министерства обороны СССР. Изначально её главной задачей была выгрузка и прием на хранение ОЯТ. Однако из-за быстрого роста атомного флота СССР система вывоза не успевала за количеством отработавших активных зон, и объект постепенно превратился в крупный накопитель.

            Инфраструктура комплекса включала в себя два пирса, стационарный причал, пункт санитарной обработки, три 1000-кубовых емкости сухого типа для хранения ОЯТ, береговой кран грузоподъемностью 40 тонн, открытую площадку для хранения контейнеров с ОЯТ, контрольно-пропускной пункт и другие технические строения.

            Главное хранилище – здание N 5.   

            Главное хранилище – здание N 5 было самым крупным сооружением: длина – 74 метров, ширина – 15 метров, высота – до 18 метров. Внутри общего технологического зала размещались два вытянутых бассейна. В них под слоем воды, которая служила охладителем и биологической защитой, на консолях и цепных подвесках развешивались чехлы с отработавшими тепловыделяющими сборками (ОТВС). Проектная емкость здания составляла 2070 чехлов, что соответствовало топливу от 75–80 реакторов атомных подводных лодок.

            Здание хранилища, как и все другие сооружения на базе, строили солдаты срочной службы военно-строительного батальона, в который преимущественно призывали солдат из среднеазиатских республик, как правило, без образования и плохо знающих русский язык. В здании N 5 (хранилище сырого типа) были сооружены два бассейна для хранения отработавших тепловыделяющих сборок, которые хранились в стальных чехлах по 5–7 в каждом. Чехлы часто падали на дно бассейна, где в результате образовались завалы из ОЯТ, которые представляли серьезную радиационную опасность.

            Радиационная авария 1982 года.

            В феврале 1982 года в здании N 5 произошла утечка радиоактивной воды из бассейна. Снижение уровня воды, которое заметили по наледи на стене, привело к тому, что вода с высокой концентрацией радионуклидов стала вытекать в окружающую среду. Для обнаружения трещин в металлической обшивке необходимо было спуститься в бассейн, что сделать было невозможно, так как уровень гамма-излучения достигал 17 000 Р/ч. Был установлен объем течи – 30 литров в сутки. В апреле он составил уже 150 литров в сутки, в августе попытались залить в бассейн бетон – не помогло. В сентябре течь составила 30 тонн в сутки.

            В декабре вся вода из одного из бассейнов уже ушла в море. Течь второго бассейна составляет 10 тонн в сутки. Во время ликвидации аварии происходили несчастные случаи, при которых ликвидаторы проявляли чудеса выдержки и героизма, спасая друг друга – не хуже, чем на войне.

            Всего в воды губы Андреева и Баренцева моря вытекло около 700 тысяч тонн высокорадиоактивной воды. В ликвидации последствий аварии, которая длилась с 1983 по 1989 год, участвовало около тысячи человек.

            По свидетельствам очевидцев, въезд в здание N 5 украшали деформированные, сорванные с петель огромные ворота. Внутри здание было полностью радиоактивным, в результате аварии имелись серьезные разрушения, электрооборудование находилось в аварийном состоянии.

            Руководил работами специалист по радиационным авариям на флоте советский и российский ученый в области радиационной безопасности, капитан 1-го ранга ВМФ СССР Владимир Константинович Булыгин (1938–2007), который был награжден Звездой Героя Советского Союза.

            Причины аварии до конца не ясны. Среди версий – проектные ошибки, плохое качество сварных швов, подвижки скального грунта, резкие температурные колебания воды, а также возможное влияние установки тяжёлого защитного перекрытия над одним из бассейнов на состояние соседнего.

            Таким образом, 569-я береговая техническая база стала не только важным элементом ядерной инфраструктуры СССР, но и местом серьезной радиационной аварии, ликвидация последствий которой продолжается до сих пор. [Радиационная авария на Губе Андреева / Александр Калетинкин (Yandex Zen). 23.10.2021.].

            Информация об аварии по каким-то причинам не появлялась в СМИ достаточно долгое время. Первое официальное сообщение об аварии на губе Андреева было опубликовано в апреле 1993 года в докладе правительственной комиссии по вопросам, связанным с захоронением в море радиоактивных отходов, под руководством советского и российского биолога, специалиста в области зоологии и общей экологии, члена-корреспондента РАН (1984), доктора биологических наук (1966), профессора (1976) Алексея Владимировича Яблокова (1933–2017).

            Окончательный официальный анализ последствий аварии до настоящего времени официально не проведен, а, следовательно, и не опубликован. [Радиационная авария на Губе Андреева / Александр Калетинкин (Yandex Zen). 23.10.2021.].

            Со стороны может показаться, что двадцать с лишним лет ушло на обычную организационную волокиту. На деле специалистам пришлось сначала построить вокруг старого хранилища практически новый промышленный объект – с причалом, дорогами, кранами, защитными сооружениями, радиационным контролем и оборудованием, способным работать там, куда человек не должен приближаться надолго.

            Изначально были сооружены пирс для выгрузки ОЯТ, транспортно-технологический причал, береговой кран грузоподъемностью 40 тонн, пункт санитарной обработки персонала, три заглубленных в землю бетонных емкости для жидких РАО с цехом их переработки и хранилище бассейнового типа для ОЯТ, вошедшее в историю как «здание N 5». А через тридцать лет, в середине 1990-х годов, этот режимный объект недалеко от границы с Норвегией стали называть самым опасным наследием «холодной войны» в Арктике… 

            По изначальным планам отработанное ядерное топливо не собирались хранить здесь десятилетиями, но нет ничего более постоянного, чем временное. Его должны были выдерживать под водой, пока не снизится тепловыделение, после чего отправлять на переработку. Но атомный флот рос быстро, а система вывоза не успевала за количеством отработавших активных зон. В хранилище поступали новые партии, старые задерживались, и объект постепенно превращался из промежуточного пункта в огромный накопитель.

            В свежих материалах «Росатома» говорится, что в губе Андреева находилось более ста комплектов активных зон реакторов – почти 20 тысяч тепловыделяющих сборок. В более ранних публикациях часто указывалось около 22 тысяч. Разница связана с уточнением учета и тем, что в документах могли по-разному считать отдельные сборки, чехлы и комплекты активных зон.

            Так в течение продолжительного времени совместными усилиями специалистов из России и ряда стран создавались системы обращения с ОЯТ в губе Андреева и его последующей транспортировки на переработку на ПО «Маяк». В настоящее время в губе Андреева хранится 22 тысячи отработавших топливных сборок с атомных подлодок, более 17 тысяч тонн твердых и сотни кубометров жидких радиоактивных отходов.

            За все время осуществления уникального экологического проекта на «Маяк» будет доставлено 50 эшелонов с отработавшим ядерным топливом атомных субмарин. [На Урал прибыл первый эшелон с отработавшим ядерным топливом АПЛ. – Владимир Сычев. Ядерные технологии. РИА Новости, 18:01, 16.08.2017.].

            Сами сборки представляли собой длинные элементы с ядерным топливом, извлеченные из реакторов подлодок. Даже после завершения работы в реакторе они сохраняли высокую радиоактивность и продолжали выделять тепло. Их нельзя было просто сложить на складе: требовались охлаждение, радиационная защита и такая геометрия размещения, при которой исключалось опасное сближение делящихся материалов.

            Главным хранилищем служило здание N 5 с двумя заполненными водой бассейнами. Топливо находилось в металлических чехлах, подвешенных внутри бассейнов. Толща воды охлаждала сборки и одновременно защищала персонал от сильного излучения.

            Следует отметить, что бассейны выдержки есть на каждой АЭС, а переработка отработанного топлива производилась для того, которое отработало по-разному: какая-то сборка – 80 %, а многие и 50 % не отработали – все зависело от места положения в активной зоне. При этом реакторы на быстрых нейтронах БН-600 и БН-800 позволяли «дожечь» это топливо, как и оружейный плутоний из списанных боеголовок.

            В феврале 1982 года на наружной стене здания заметили наледь. Это означало, что вода из одного бассейна выходит через поврежденную облицовку или конструкцию и замерзает снаружи. Сначала утечка была сравнительно небольшой, но постепенно усиливалась. К сентябрю она, по опубликованным исследованиям, достигала примерно 30 кубометров в сутки.

            Найти и заделать повреждение обычным способом было почти невозможно. Для осмотра пришлось бы спускаться в бассейн рядом с отработавшим топливом, где уровни излучения были опасны для человека. Попытки остановить воду бетонированием и другими временными мерами не дали надежного результата.

            По одной из опубликованных оценок, из бассейнов вытекло около трех тысяч кубометров загрязненной воды. Точный объем определить трудно: авария развивалась долго, скорость утечки менялась, а часть жидкости уходила в грунт и дренажную систему. Загрязнение распространилось вокруг здания и стало одной из главных проблем при последующей реабилитации территории.

            Катастрофического взрыва или мгновенного разрушения реактора здесь не произошло. Опасность нарастала медленно: уровень воды снижался, защитный слой над топливом уменьшался, конструкции продолжали разрушаться, а радиоактивная жидкость покидала бассейн.

            Чтобы не допустить оголения топлива, его начали переносить из аварийного здания. Для этого приспособили три крупные подземные емкости, изначально предназначавшиеся для жидких радиоактивных отходов. Они получили обозначения 2А, 2Б и 3А и стали блоками сухого хранения. Основная перегрузка из здания N 5 проходила в 1980-е годы; большинство топлива перенесли в 1988–1989 годах.

            Название «сухое хранилище» может показаться признаком более современной и безопасной технологии. Но в губе Андреева речь шла об аварийно приспособленных бетонных резервуарах, а не о специально спроектированном комплексе, каким сегодня строят сухие хранилища при атомных станциях.

            Внутри емкостей устроили вертикальные ячейки, куда опускали чехлы со сборками. Некоторые чехлы застревали, деформировались или падали. Влага проникала внутрь, металлические детали корродировали, а документация не всегда позволяла точно определить состояние конкретной загрузки. Позднее ЕБРР (Nuclear Energy in the European Union – Атомная энергетика в Европейском союзе) позднее отмечал, что часть сухих хранилищ была повреждена и негерметична.

            Предполагалось, что топливо задержится в этих емкостях ненадолго, но полноценной системы вывоза так и не появилось. К концу советского периода база получила не решение проблемы, а более устойчивую форму ее хранения: радиоактивный материал убрали из протекавших бассейнов, однако оставили в сооружениях, не предназначенных для нескольких десятилетий эксплуатации.

            Береговая база прекратила принимать новые партии в начале 1990-х годов, но это не означало, что объект можно было закрыть и оставить. Внутри находились тысячи высокоактивных сборок, радиоактивные отходы и загрязненные здания. За ними требовалось наблюдать, откачивать воду, ремонтировать конструкции и поддерживать охрану.

            На тот момент у военного объекта не было ни готовой технологии извлечения, ни подходящих транспортных контейнеров, ни безопасного причала для регулярной отправки топлива. Инфраструктура базы находилась в плохом состоянии, а финансирование после распада СССР резко сократилось.

            Самая сложная особенность этой работы заключалась в неизвестности. Если сборка десятилетиями находилась в сырой емкости, нельзя заранее считать, что она выйдет целиком и сохранит первоначальную форму. Слишком сильное усилие могло повредить оболочку, поэтому операция требовала дистанционного контроля и возможности остановиться при любом отклонении.

            Подготовка продолжалась много лет, сначала пришлось построить все вокруг старого топлива. Над сухими хранилищами возвели большое защитное здание. Внутри смонтировали перегрузочную машину, которая извлекала чехлы и сборки под радиационной защитой. Появились площадки для контейнеров, системы вентиляции и очистки воздуха, новые линии электроснабжения, санитарные шлюзы и оборудование дозиметрического контроля.

            В 1998 году Правительство России приняло решение о подключении Минатома России к решению проблем Минобороны (ВМФ). Губа Андреева один из объектов с комплексом проблем, но есть и другие. После аварии Министерство обороны приняло решение о реконструкции всех объектов базы. 

            С 1998 по 2001 год база была передана от военных гражданскому ведомству – Федеральному агентству по атомной энергии «Росатом», чтобы опасным объектом занималась гражданская атомная отрасль. Но и после передачи нельзя было просто вызвать кран и начать погрузку. Сначала требовалось определить, что именно находится в каждой ячейке, оценить состояние топлива и разработать технологию на случай поврежденных или застрявших сборок.

           С конца 1990-х и в 2000-е годы начались работы по ликвидации накопленного ядерного наследия с участием международного сообщества, и к проекту подключились Норвегия, Великобритания, Италия, Швеция, Финляндия и другие страны. Были построены технологический комплекс по обращению с ОЯТ, комплекс по обращению и ликвидации радиоактивных отходов (РАО), а также объекты по обеспечению радиационной, пожарной и физической безопасности.

            Вывоз отработанного ядерного топлива (ОЯТ): первая партия отработанного ядерного топлива была вывезена в 2017 году; по данным «Росатома» на 2022 год, всего из губы Андреева было вывезено 237 контейнеров с ОЯТ; переработка и захоронение осуществляются на комбинате «Маяк» в Челябинской области.

            После того, как территория береговой технической базы в губе Андреева и ее уже выведенные из эксплуатации объекты перешли под контроль СевРАО (ныне – филиал Северо-Западного центра ФГУП «Федеральный экологический оператор»), многие задачи, над которыми работают профессионалы-атомщики, еще ждут безопасного и рационального решения.
            
           Была проделана титаническая работа, и, несмотря на все трудности, сотрудники филиала ФГУП «СевРАО» существенно улучшили радиационную обстановку, создали условия для строительства того комплекса, который с 2017 года обеспечивает вывоз ОЯТ на переработку. Сегодня вывезено 2/3 запасов, созданных в 1989 году. На его территории отрабатываются уникальные технологии для ликвидации ядерно и радиационно опасных объектов.

            У СевРАО есть хорошие помощники, в частности «Спецтехкомплект», который с эксплуатирующей организацией осваивает такие технологии. Они также применимы на других предприятиях отрасли для реабилитации. Предполагается, что работы будут продолжаться еще 10–15 лет.

            По настоящее время Арктика переживает новый период освоения побережья Сибири, расположенного вдоль Северного морского пути. При этом большую роль играют структуры атомной отрасли (новые атомные ледоколы, плавучие энергоблоки, наземные станции малой мощности). Поэтому опыт работ в губе Андреева также следует учесть в создании новой инфраструктуры для обращения с отработавшим ядерным топливом атомных плавучих и наземных станций. Это новая задача, для решения которой полезен опыт не только губы Андреева, но и опыт Гремихи на Севере и бухты Сысоева на Дальнем Востоке. Эти объекты исторического наследия должны стать полезными для решения новых задач атомной отрасли.

            Обобщающие итоги.

            1. Во всей своей грандиозности – видео, которое заставляет задуматься о последствиях атомной уборки. Пожалуй, стоит задать себе вопросы о безопасности и экологии. 2. Показ журналистам атомной уборки в губе Андреева – пугающее напоминание о том, какие риски мы принимаем во имя энергетического развития. Проблемы экологии все еще требуют глубокого рассмотрения. 3. Кольский полуостров становится свидетелем удивительных, но одновременно и пугающих технологий. Видео с атомной уборкой в губе Андреева нельзя оставить без внимания. 4. Очевидный факт: атомная приборка в губе Андреева вызывает тревогу. Предоставленные журналистам результаты подчеркивают необходимость размышлений о будущем атомной энергетики. 5. Это видео должно вызвать тревогу и заставить задуматься о роли атомной уборки в нашей жизни. Какие последствия ожидают нас, если мы не будем более внимательны? [Видео: Результаты «атомной приборки» в губе Андреева на Кольском полуострове показали журналистам / Российская газета (Yandex Zen). Яковлева Р. (26 июля 2023). 26.07.2023.].

            [20 тысяч ядерных сборок: что десятилетиями хранили под Мурманском / GadgetPage (Yandex Zen). 23.07.2026.] | [Видео: Результаты «атомной приборки» в губе Андреева на Кольском полуострове показали журналистам / Российская газета (Yandex Zen). 26.07.2023.].

            Радиоактивное загрязнение Арктики.

            В арктических морях во второй половине XX века силами Военно-морского флота СССР, специалистами Минатома СССР, Министерства обороны СССР было затоплено более десятка атомных реакторов, начиная с реакторов (на самом деле их три) первого в мире атомного ледокола «Ленин», АПЛ с частично выгруженными или невыгруженными активными зонами. Топили баржи и суда с контейнерами с ТРО («твердые радиоактивные отходы»), топили контейнеры россыпью, топили устаревшее химическое оружие.

            Радиоактивное загрязнение Арктики в результате испытаний атомного оружия – это отдельная тема. Утилизация подводных лодок, оснащенных атомным оборудованием, является непростым процессом. Когда эти мощные суда списывают, они отправляются на кладбище подводных лодок. Государству необходимо прикладывать чрезвычайно много усилий, чтобы провести утилизацию этих субмарин.

            Находятся места, где проводятся подобные процедуры, на тихоокеанском побережье, за Полярным кругом, у города Владивосток. Кладбищ подводных лодок в России на данный момент существует несколько. Безусловно, точных данных о том, сколько их, не публикуется.

           Каждый последний причал списанных кораблей обладает своими уникальными чертами. Наиболее опасными из них являются расположенные у Карского моря в Сибири кладбища подводных лодок, которые, по сути, представляют собой свалки с ядерными отходами. Там хранятся реакторы, снятые с боевых кораблей, а отработанное топливо лежит на трехсотметровой глубине. Вплоть до 1990-х годов именно сюда свозили списанные советские подводные лодки, которые просто топили в темных глубинах моря.

            Также имеется отдельное кладбище подводных лодок на Кольском полуострове, которое представляет собой сюрреалистичный пейзаж: всюду видны торчащие из земли каналы торпедных аппаратов, ржавые рубки, остатки корпусов.

            По мнению европейского экологического объединения «Беллона», подводными лодками СССР превратил Карское море в огромный «аквариум радиоактивного мусора». Сейчас на его дне находится более 17 тысяч контейнеров с отходами, 16 ядерных реакторов, и, кроме того, на дне лежат пять полностью затопленных атомных подводных лодок.

            Все это вызывает определенные риски, когда к этому месту начинают присматриваться нефтегазовые предприятия, которые, когда начнут бурить скважины, могут случайно нанести повреждения реактору. Если это произойдет, кладбище подводных лодок спровоцирует радиоактивное загрязнение рыболовных промыслов в регионе.

            На губе Пале (залив на территории ЗАТО Александровск Мурманской области, где в 1920 году на южном берегу Пала-губы возник поселок с таким же названием; с 1958 года находится в черте города Полярный), на базе подводных лодок Северного флота в Гаджиево, где находятся не только действующие субмарины, но также отработанное топливо со списанных подлодок, хранят его здесь же, как и корабли, предназначенные для утилизации.

            Среди всех объектов, согласно данным ВМФ РФ, лишь один имеет отношение к радиоактивности – это танкер, построенный для перевозки радиоактивных отходов в Баренцевом море. [Кладбище подводных лодок в России. Утилизация подводных лодок / подробнее на FB.ru.].

            Хотя там, кроме собственно технического танкера ТНТ-8 проекта 1783А, построенного в конце 1960-х годов, было затоплено также судно обеспечения Северного флота ПКЗ-112 (ПБ-24), которое служило для перевозки жидких радиоактивных отходов, гарантий того, что в 1990-х годах это судно прошло дезактивацию остатков радиации, практически нет. [Кладбище радиоактивных кораблей на Кольском полуострове – губа Пала. – Искатель | Артем Хохолев, (Yandex Zen). 15.04.2018.].

            Кладбища заброшенных подводных лодок СССР (а ныне и России) на сегодняшний день являются самыми большими в мире. Эта страна, при всех своих декларациях о борьбе за чистоту природы, на деле никогда не следовала своим же собственным словам, проявляя откровенное лицемерие и наплевательское отношение к экологии, тем самым подтверждая тот факт, что РФ игнорирует законы и правила, принятые в нормальных, правовых и демократических странах.

                • Начиная с 1959 года Северный флот регулярно производил захоронения радиоактивных отходов в Баренцевом и Карском морях. Затапливались твердые и жидкие радиоактивные отходы, атомные реакторы, в том числе с невыгруженным топливом. Кроме того, в Баренцевом и Карском морях захоранивались РАО атомного ледокольного флота Мурманского морского пароходства (ММП). ВМФ затапливал РАО также в Японском море, Тихом океане, Белом и Балтийском морях.

                • Северный флот затопил в Карском и Баренцевом морях 17 судов и лихтеров, имеющих на борту твердые радиоактивные отходы, включая части реакторных установок и другое загрязненное оборудование разных уровней активности.

                • Карское море, к сожалению, известно как склад ядерных отходов. Можно было бы написать дискуссионный материал о том, сколько нехорошего лежит в желобе, протянувшемся вдоль архипелага Новая Земля. [Карское море – одно из самых холодных морей России / Мисс география (Yandex Zen). 30.01.2025.].

            В Карском море были захоронены тринадцать реакторов с атомных подводных лодок. Шесть реакторов были захоронены с невыгруженным отработавшим ядерным топливом. Все реакторы были сняты с атомных подводных лодок, потерпевших серьезные аварии. Реакторы были настолько повреждены, а уровень радиоактивности был настолько высок, что выгрузить ядерное топливо не представлялось возможным. Реакторы были затоплены с невыгруженным топливом.

                • Затопление в Баренцевом море баржи «Никель». По состоянию на декабрь 2025 года ученые установили точное местоположение затонувшей в Баренцевом море баржи «Никель» с 580 тоннами твердых радиоактивных отходов после почти двадцатилетних поисков. Баржу «Никель» тащил заводской буксир, командиром которого был офицер в звании капитана 1-го ранга. Так что место затопления баржи изначально было хорошо известно службам Северного флота.

            В открытых источниках нет подтверждений, что баржу «Никель» когда-либо буксировал корабль под командованием офицера в звании капитана 1-го ранга.  Иногда в разговорах, воспоминаниях или даже в непроверенных интернет-историях всплывают подобные детали, но в документально зафиксированных фактах их нет. [20 тысяч ядерных сборок: что десятилетиями хранили под Мурманском / GadgetPage (Yandex Zen). Комм. Алекс Туманов 24 июля. 23.07.2026.]

            После горла Белого моря штормило, и баржа стала набирать воду, оседать. Горло Белого моря – это пролив, который соединяет основной бассейн Белого моря с его северной частью, называемой Воронкой. Он отделяет Терский берег Кольского полуострова (Мурманская область) от Зимнего берега (Архангельская область). Когда баржа ушла под воду, на буксире едва успели рубануть канат. Руководителем госкомиссии по расследованию был начальник инспекции безопасности мореплавания ВМФ контр-адмирал Валентин Иванович Бец (1928–2003).

            Предположительно, при подготовке списанной баржи к использованию в качестве отстойника для твердых радиоактивных отходов была некачественно зафиксирована (заварена) линия вала и при шторме этот вал был сорван – в трюм стала поступать забортная вода. Но как бы там ни было, судно обнаружили участники арктической экспедиции на научно-исследовательском судне «Академик Иоффе» в районе острова Колгуев. Экспедиция была организована Курчатовским институтом и Институтом океанологии имени П.П. Ширшова РАН.

            Почему нет карты загрязненных мест?

            Точной карты территорий, загрязненных в результате техногенных катастроф в СССР, не существует. Подобные аварии считались секретными, поэтому места, где военные подразделения РХБЗ проводили дезактивацию и очистку местности, а также места захоронения радиоактивных отходов, были засекречены. Если бы такие карты с активными зонами существовали в СССР, это привело бы к огромным проблемам. Например, пришлось бы выплачивать крупные пособия местным жителям, а также возникли бы паника и истерия, что в советские годы было просто недопустимо.

            Кроме того, радиация характеризуется сложным распространением. Даже после аварии на Чернобыльской атомной станции было отмечено, что фон в двух точках карты на расстоянии 50–200 метров друг от друга может отличаться на несколько порядков. Поэтому обвинять кого бы то ни было в отсутствии точных сведений нельзя. Но и забывать о том, что случайно можно зайти в «горячую» активную зону, не стоит.

            Также следует учитывать, что в России существует огромное число небольших радиоактивных могильников, разбросанных по всем регионам, а также атомные электростанции, заброшенные рудники, предприятия по переработке радиоактивных руд и места техногенных катастроф. В любом случае, прогуливаясь по неизвестным местам, если вы видите знак радиационной опасности, знайте, что это действительно чрезвычайно опасно!

            [Рейтинг самых радиоактивных мест России и СССР. Почему молчат экологи и защитники окружающей среды? / Interjournalist Maxim Novikovski (Yandex Zen). 01.08.2021.]. 

            По данным Ядерного общества России (данные на 2013 год): «В настоящее время в России имеется 1466 пунктов временного хранения. Около 1000 из них в силу различных обстоятельств представляют потенциальную угрозу для окружающей среды. Большая часть приповерхностных хранилищ была построена более 60 лет назад. Под воздействием времени и природных факторов в них попадала вода, которая по содержанию радионуклидов уже сама превратилась в низко- или среднеактивные жидкие радиоактивные отходы (ЖРО). Некоторые хранилища со временем стали негерметичными, и с водой радионуклиды попадают в окружающую среду».

            Вот еще несколько чрезвычайных ситуаций из этой области, в той или иной мере связанных с водной средой (озерами или морями):

                • Авария на НПО «Маяк» 29 сентября 1957 года в закрытом городе Челябинске-40 (ныне Озерск) – третья по масштабу после Чернобыля и Фукусимы по уровню опасности. С октября 1951 года озеро стало местом хранения радиоактивных отходов этого предприятия. За период с 1951 по 1968 год в его донных отложениях накопилось огромное количество радиоактивных веществ.

            Предприятие по производству компонентов и регенерации ядерных материалов функционирует по сей день. Город охраняется военными, въезд осуществляется только через КПП. Посторонним вход строго запрещен. Остановка и стоянка на дорогах возле закрытого города запрещены. Территория вокруг озера остается строго охраняемой, доступ гражданских лиц туда запрещен.

            Работы по засыпке водоема начались еще в 1986 году, а окончательно озеро было засыпано 26 ноября 2015 года. Его засыпали скальным грунтом и бетонными блоками. В 1996 году специалисты оценивали уровень радиоактивного загрязнения в районе Карачая как один из самых высоких на планете. В 2017 году американские организации по контролю за ядерной безопасностью называли это место «самым загрязненным на Земле».

            Озеро Карачай как водоем официально не существует с 2015 года; оно располагалось в центральной части водораздельного пространства озер Улагач, Татыш, Малая Нанога, Кызылташ и реки Мишеляк, на территории промышленной площадки производственного объединения «Маяк». Спецводоем-9 («В-9») – самая грязная радиоактивная зона на Земле, фон которой превышает чернобыльский в 1000 раз. Тем не менее многочисленные внештатные ситуации и сегодня заражают атмосферу и почву всего Урала. Последний крупный выброс состоялся в 2017 году. Радиоактивное облако дошло до Европы, успев частично распасться.

                • Бухта Чажма, город Находка, Тихоокеанский флот; зараженные территории: залив Петра Великого, акватория порта Находка. В результате произошедшей в августе 1985 года аварии на атомной подводной лодке К-431 произошло заражение площади около 100 тысяч квадратных метров. Хотя фон постепенно снижается, бухта Павловского и по сей день опасна для посещения. Кроме того, вероятны утечки, распространяющие опасные изотопы в морские воды. [Радиационная авария на Губе Андреева / Александр Калетинкин (Yandex Zen). 23.10.2021.].
            …
            И, кроме того, неизвестно, сколько еще в закрытых бухтах стоят атомные подводные лодки, из которых невозможно извлечь отработавшие реакторы.
            …
            |||||||  |||||||
             ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ ••••• … «» / °C (©)_ (Yandex Zen)  _||||| ±_ ¦ (>) Eq& –
            …
            …