Женщины и ничего кроме. Лариса

Посвящается Ларисе, истории из жизни которой достойны большого романа. Но, сегодня только эта...

Женщины и ничего кроме.
Лариса

Когда приезжаешь в Израиль, самый животрепещущий вопрос — иврит. Все и всегда будут спрашивать: говоришь ли ты на иврите, как говоришь, какой у тебя уровень и сколько ты его уже учишь.
— Я живу десять лет, у меня только алеф, я не могу говорить.
— А у меня бэт. Аваль ани ло медабер иврит. Рак кцат...
— А мне он на что сдался? И так все по-русски говорят.
Это лишь срез бездны разговоров о многострадальной судьбе тех, кто учит иврит год, два, три, десять.

Но правда в том, что без иврита — всегда тяжелый физический труд. Знание языка дает призрачную надежду, что ты не умрёшь за мойкой посуды, на никайонах или на заводе.

И у наших женщин есть план Б. Наших — это тех замечательных девочек (и я говорю о каждой с теплом и даже состраданием), которые по разным причинам приехали сюда из Молдовы, Украины, России, Грузии и других мест. План Б прост: чтобы не похоронить молодость в двенадцатичасовых сменах, в борьбе за выживание и заработок, надо найти мужчину. И это действительно выход — вдвоём всегда легче, в любой стране.
Молодость женщины в Израиле вообще штука долгая. Она длится, пока ты способна встать на работу. Иногда я этому даже рада: в России я уже в сорок семь считалась старой (это информация из собеседований), а тут — паши и паши. Но сейчас не об этом.

Лариса вряд ли могла знать, способна ли она к языкам, — ей никогда не приходилось их учить. После распада Союза в девяностых уроки английского сводились к просмотру фильмов с наложенным переводом известного качества. Всегда можно было расслышать американское «ал би бэк», «маза фак» и прочие радости, не слишком полезные в жизни. Потом школа кончилась, а без английского жилось отлично. Потом... много чего. И вот — иврит, Израиль.

Часики тикают, иврит быстро не выучишь, а надежда, что с хорошим мужчиной повезёт больше, не угасает. Тут ведь не такие мужики, как были там... Это, кстати, самое распространённое заблуждение.

Смотрины прошли хорошо. Самое лучшее платье, каблуки, прическа. Она — звезда. Он — лысенький, много старше и менее симпатичный. Но с лица воду не пить? Может, человек хороший. Высшее образование, профессор, состоятельный, солидный, разведённый... Но страшненький же и старенький... А может, человек хороший?
Смотрины, устроенные друзьями, завершились. Хотя обменяться не удалось ни словом — общего языка не было, — Лариса уговорила себя, что он не плох. Профессор уговаривать себя не стал — он был ослеплён её сиянием. Кстати, нашим девочкам ослеплять нетрудно. Когда-нибудь расскажу, почему.

Через неделю он прислал смс на иврите. Пригласил на свидание. Слава айтишникам всех времён и народов — в телефоне есть переводчик!

Пригласил днём, в рабочее время. Но что может остановить женщину, у которой план Б? Она отпросилась, привела себя в порядок и была готова. Как минимум готова поесть: с утра ни крошки во рту, а тут уже обед. «Наверное, ресторан, есть очень хочется».

Профессор прибыл на авто. Лариса собрала в кулак всё внимание, смотрела ему в рот, не понимая ни слова, но надеясь хоть по жестам и мимике уловить смысл. Без иврита язык жестов — единственный способ общения. Ей так хотелось есть, что она буквально читала по губам: он приглашает её в ресторан. Она села в машину. Поехали.

Сначала проехали самые дешёвые кафе у работы. «Это хорошо», — подумала Лариса.  Потом проехали пару дорогих ресторанчиков. «Странно, но наверное даже лучше, чем я думала». Потом проехали уже все дома, выехали за город, и в окне замелькали поля и развязки... Лариса ещё теплила надежду, но... машина съехала с трассы.
Недолго попетляв по просёлку, автомобиль остановился у высоких ворот. Те автоматически открылись. Есть расхотелось. За воротами открылся мотивчик из небольших домиков. Профессор остановился у одного из них и предложил выйти.
Самый лучший вариант на родине в такой ситуации был бы... да никто не знает, какой. Лариса — тоже. Она решила просто наблюдать. Быстро отправила подругам смс с геолокацией и фразой «у меня свидание с профессором» — и стало чуть спокойнее.
Внутри домика оказались кровать, тумбочка с тарелочкой, на которой лежали шоколадки, и душевая кабина. Профессор многозначительно посмотрел на Ларису и... написал в телефоне: «Аренда на два часа, мы хорошо отдохнём».

В этот момент Лариса поняла одно: план Б не сработал. Провалился с треском.
В панике она зажестикулировала, показывая, что она вообще-то этим не занимается и категорически...

Профессор не дурак. Профессор понял. Он усадил её на кровать, сел напротив в кресло и написал в телефоне: «Я тебя понял. Но я оплатил два часа. Деньги не вернуть. Значит — будем учить иврит!»

Ошарашенная Лариса сидела на кровати и смотрела только на его указательный палец. Палец летал по воздуху, указывая на предметы:
— Зэ мита. МИ-ТА. Зэ кисэ. КИ-СЭ. Зэ...

Никогда — ни в школе, ни в институте, нигде и никогда — она не училась так старательно. Слова врезались в память, словно высекались на скрижалях навечно!
Два часа — и уровень алеф был пройден. Ещё ни одному учителю иврита не удавалось найти столь способного ученика!

***
Иврит очень важен, хотя бы для того, чтобы ты не чувствовал себя инопланетянином. И постичь его не так трудно. Главное — найти свой метод.
А любовь, друзья мои, даётся гораздо сложнее.