Инкубационный период желтой лихорадки. 2-2-5

                5.
Дима поморщил нос, учуяв затхлый запах чего-то завалявшегося за долгие годы в непроветриваемом помещении. Оно слабо освещалось одной почти затухающей лучиной. «Блин, вообще ничего не видно. Не свернуться бы шеей, да не сломать бы ноги», – подумал он и еле слышно спросил: «Есть кто дома или нет?» Вздрогнув от неожиданно раздавшегося откуда-то с периферии помещения принюхивания, он весь превратился в слух и зрение.
- Фу, фу! Как русским духом-то запахло! Кто таков явился? – услышал он скрипучий голос.
- Дмитрий, я.
- Царевич?
- Нет, – недоумевая, тихо ответил он.
- Тьфу ты! Дурак?!
- Почему дурак? Романов.
- А-а, – услышал он протяжное раздумье, резко оборвавшееся. – А царевич где?
- Не знаю.
- Значит, все-таки дурак.
- Да почему дурак?! – возмутился Дима.
- Ты что, буянишь, молодец? – раздалось на этот раз коварно. – В моей избе и на меня кричать! Подойди-ка, Дмитрий, поближе, а то изголодалась я по свежатине.
- Ты, бабка, как была негостеприимная, так такой и осталась, – Дима легко уловил канву беседы и, не конфузясь, продолжил ее. – Как всегда, молодцем поживиться хочешь, а как же помыть, накормить да спать уложить? А уж потом…
- Хватит! – резко прервал его скрипучий голос хозяйки. – Накормила уже всех досыта! Хватит! Хоть бы самой кусочек достался. Нет же, как ни придет – что царевич, что просто дурак – поедят, поспят и следа их даже не видать. А у самой вон, по углам одна пыль да паутина. Мыться только никто не любил, да и негде. Но ты, Дмитрий, меня не проведешь. Сколько можно бабушку обманывать. Поди-ка сюда, разгляжу хоть тебя получше.
- Э-э, нет, бабка, – Дима замахал пальцем. – Я к тебе в гости, а ты меня по привычке хочешь на лопату и в печь.
- В печь? Ха-ха-ха, – заскрипел ее смех. Печь уже и не помню, когда топила. Да и в гости давно никто не захаживал. А ты сам-то, почто пришел – по своей доброй воле аль по нужде?
...
Полный текст на Литрес www.litres.ru/73282133/