В часе езды

   Долгие переезды, тем паче перелёты, похоже, остались в прошлом. Окружающий мир постепенно сужается с тайным намерением заточить меня в четырёх стенах. Надеюсь, не успеет.

   Ну а пока — гостиница. В другом городе. В часе езды. Час езды в маленькой стране, это её добрый кусок. В русских раздольях от Москвы до Казани будет. Салам, Казань. Итак, гостиница. Слово «отель» не прижилось в моём лексиконе. Прижилось «ателье». Но уже давно отставлено за ненадобностью. У гостиницы пять звёзд. Как на пиджаке Леонида Ильича. Золото партии. Припоминаете? Нынче принято припоминать. И чем слабее память, тем ярче воспоминания. Что-то мысль моя ускользает. Скользкая она. Увёртливая и мелкая. Как килька. Но на интеллектуальном безрыбье и такая сойдёт за мыслеформу.

   Гостиница стоит на возвышенности, бывшей когда-то берегом древнего моря. Море с тех пор отступило на несколько километров и с балкона моего номера виднеется вдали широкой голубой лентой. К голубой ленте, как медаль за труд, пришпилена газовая платформа. Большой гешефт маленькой страны. Но когда спускаешься к бассейну, то вода в нём и далёкое море оказываются на одном уровне. Море становится продолжением бассейна, а небо — продолжением моря. Оптический обман. Самый безобидный из обманов. Респект архитектору.

   Я не любитель долго сидеть в бассейне. И пока супруга упрямо плывёт в ритме сарабанды, уже лежу на казённом полотенце и принимаю солнечную ванну. Летом в маленькой стране не бывает пасмурных дней. Исподволь разглядываю постояльцев. Преобладает средний класс среднего возраста. Но есть и несколько молодых пар, и даже старичок с ходунком. Жизнь от рассвета до заката. Нет маленьких детей. Их гостиница не принимает. Поэтому вокруг относительно тихо. Хотя, entre nous, я теперь смотрю на малышей с доброй улыбкой. Такая, вот, «дедовщина» со знаком плюс. Из бассейна выходит юная ундина. Фиговый листок её купальника не столько скрывает, сколько подчёркивает. Что ж, ей есть что показать, а мне — на что бросить быстрый взгляд. Не более того.

   Следующим номером нашей программы будет лёгкий полдник с вином, а спустя три часа и сытный ужин. Изобилие вкусной еды волшебным копьём пробивает мои доспехи аскета. Слава богу, на восьмом десятке я научился хотя бы не брать лишнего. Отужинав, выходим покурить на лужайке у бассейна. Прохладный бриз с моря заставляет поёживаться. В вечернем небе всем широко улыбается едва народившийся месяц. Молодой ещё, жизни не знает. Рядом с ним две яркие точки. Как утверждает жена, та, что побольше — это Венера, а поменьше — Юпитер. Юпитер, ты сердишься? Кстати, в слове «вечер» есть немного от «вечного». Потому, наверное, о вечном обычно задумываешься по вечерам. Но только не на полный желудок. Поднимаемся в номер. Ночь проходит в борьбе с суровой и душной гостиничной подушкой. Кто-то из вас встречал гостиницы с удобными подушками? О, читатель, назови мне такую обитель, где не человек для подушки, а подушка для человека! Не зря супруга повсюду таскает с собой свою собственную. Во всём, что касается постели, женщины гораздо мудрее мужчин.

   Хорошее кончается быстро. Быстрее, чем хотелось бы. Пора возвращаться домой. Час езды. Родной город. Я свеж и бодр. Готов к посильному труду и пассивной обороне от окружающего мира с его тайным намерением…