Разное 03. 08. 26

Цифровые технологии в музеях это конечно хорошо, но следует учитывать несколько факторов. Стабильность напряжения. Электричество вообще могут отключить на часов 10. Насколько эти цифровые технологии будут окупаться, они к тому же быстро устаревают, 3-4 года и нужно менять на новые. В небольших музеях, первые восторженный поток утихнет через пару месяцев. После работники музея просто будут отключать лед-экраны, цифровой двойник будет работать только когда будут телевидение, иностранные делегации или когда приедут випы. А в остальное время они будут отключены от сети. Будут стоять и пылиться как это есть в Музее Ташкента.

Кроме того наверное ни один из малых музеев в провинции не самоокупаемый. Вложенные в модернизацию деньги музей наверняка отбить не сможет. Мерч и продажа всякого разного связанного с музеем никогда не приносила баснословных денег. Организация буфета, может кончено частично отбить деньги, но нужно соблюдать к этому кучу требований, которые малые музеи поднять не смогут, как пожарная безопасность, СЭС обработка, проверка качества еды и напитков, благоустройство, уборка мусора, проверка надежности конструкций в музее чтобы они не принесли вреда посетителям.

Можно организовать в музее коворкинг центр, но насколько это сочетается с законодательством по музеям, нужно видео-наблюдение, информационно-ресурсный центр тоже нужно согласовывать все эти мероприятия как с юридической стороны так и с профильными ведомствами. Ведь музей это историческое, культурное и общественное пространство.

На самом деле как малые музеи так и большинство образовательных-научных центров, без постоянной поддержки спонсоров, меценатов или государственных грантов не сможет окупить свою деятельность. Это вложения в будущее, но окупаемость гуманитарных научных центров не велика. Монетизировать их не получится. Продажа научных сборников материалов, монографий не будет иметь такой фурор, чтобы даже отбить деньги на их публикацию. Люди не готовы будут покупать такие издания в большом количестве. Максимум смогут их купить человек 10-20. При условной себестоимости одной книги в 80 тыс сум и минимальном тираже в 200 экзм который обойдется в условных 16 млн сум, то нужно будет продать все 200 книг, а сверху магазины ставят свою наценку в 30-60 тыс сум, кто будет покупать сборник ценой в 110-140 тыс сум? Человек 20 это максимум, зарубежом может быть купят еще человек 10 со всего мира...30 книг с отбивкой 2,4 млн сум, это смешно. Кроме того, затраты вырастут если книгу перевести с узбекского или русского на хороший английский язык. С самого начала издание изначально убыточное. Книги эти издают только из-за трех целей, просвещение, закрепить собранный материал и для отчетности. Первая цель благородно, вторая корыстна, третья прагматична, чтобы пройти аттестацию. Но на сплошном благородстве обычный ученых, далеко не богатый человек уйти не сможет. О н сможет издать 2-3 книги и потом у него закончатся деньги. Выиграть грант на публикацию без наличия "таниш-белиш" очень сложно, если не сказать, что невозможно. Спонсоров много не бывает, они могут помочь один раз, но не более. Как говорил один мой хороший знакомый, который написал более 30 книг по сельскому хозяйству и биографиям известных людей в XIX-XX веках, что наличие спонсора, меняет содержание книги, иллюстраций, а авторство может и вовсе уйти к третьему лицу. Палка о двух концах.

Поэтому те кто не имеет бизнес жилки, не имеет хороших знакомых и контактов после публикации 2-3 работ исчезают из науки. А есть те кто публикует сборники в течение 30-40 лет и с тиражами в 1-3 тыс экз, их работы востребованы. Потому что у них изначально был высокий статус-кво, который им позволял выйти на нужные контакты и получить финансирование на издания. 

Некоторые сразу пишут на английском, на злободневные темы, могут стать авторами известных международных медиа-площадок по продаже востребованных читателем книг, например на Амазоне. Но для этого требуется хороший иностранный язык на уровне носителя, знание законов международных, первоначальный капитал, чтобы запустить промоушен своей книги.

Нишеброд, без нужных контактов, даже с великолепной идеей не сможет выйти на финансирование, у него могут в лучшем случае забрать его труд, а он станет в нем соавтором или литературным негром.

Те кто занимается этим профессионально уже оброс нужными выходами, связями, знает все тонкости и где лед бывает тонким, кроме того, даже в науке, нужен человек который знает современные нарративы и дискурсы, чтобы книга наверняка вышла в свет и принесла своему автору немного признания и денег а не проблемы на ровном месте.

Ученый в 2026 году обязан проявлять активность, минимум 2-3 статьи одна из которых должна быть иностранная с импакт фактором не ниже 2, одна опубликована в Казахстане или России и одна местная, 2 тезиса один международный, второй краевой или республиканский. 1 монография в год. Иногда список меняется и вместо монографии должно быть учебное пособие. Учебники, это рынок только для своих, чужак тужа не пройдет. Социальная активность, участие в помощи общественным организациям в популяризации науки. Между прочим, публикация в журнале с импакт-фактором 1 или 2 они платные и стоят хороших денег, все делают через фирмы которые наверняка публикуют их. А если это делает человек сам, его статью могут и не принять сразу, может ему удастся с 7 или 8 попытки. Но у него нет на это времени. Так как такие статьи рассматривают минимум полгода и если нет знакомого редактора то пройти будет очень сложно. Плюс ученый должен быть научным руководителем у магистров или Ph.D докторантов, иметь патенты и участвовать в международных и отечественных грантах. А еще каждый квартал заполнять две электронные платформы отчетности о проделанной работы. Если ученый еще и преподаватель то к этому добавляется еще 3 электронные платформы, на которые изрядно помучившись он должен размещать все свои лекции в цифровом виде. Отмечать в определенный час обычно вечером тех кто был на паре. А также в 1.30 ночи заполнять платформу но сдачи тестов, зачетов и экзаменов. Причем, во многих вузах, такие платформы не стандартные а свои, к этому добавляется тот факт, одни учат, другие принимают экзамен.

Бакалавры более дистиллированные чем магистры. Магистры не хотят сдавать курсовые работы, лабораторные, писать отчеты и рефераты. Они не приходят на занятия так как работают учителями в школах, чтобы оплатить свой контакт. Обычно в государственных вузах он от 12 до 24 млн сум. А в частных вузах до 20 млн сум, в частных иностранных вузах от 40 до 100 млн сум. В зависимости от выбранной дисциплины. 2 года в Узбекистане и 2 или 1 год зарубежом.

Обычно ученые и научные сотрудники работают в 2-3-х НИИ, научных центрах, вузах. Зарплата от 30 до 50 мон сум. Поэтому те кто востребован пашут от зари до поздней ночи, до 2-3 часов ночи, а встают в 6-7 утра. Часто ездят на конференции в Россию, Казахстан, Турцию, Европу, Китай, реже Северную Европу.

В России и Казахстане часть конференций бесплатных а часть платных цены от 1500 до 10 тыс рублей.

Я из науки ушел в 2011 году и был долгое время инженером, работая по своей второй специальности. Потом в 2020 году ушел на вольные хлеба в производство и прикладную науку. А теперь наша компания банкрот, ищу работу, но после 50-ти это тот еще квест. Найду, не сомневаются, только вопрос времени. Это будет к концу года или в его середине.

Наличие количества публикаций, монографий, сборников греет только душу самому исследователю, ну еще если он в системе бюджетных ведомств, сгодится для отчетности а так толку или дивидендов с этого конечно же не будет.

Иногда заходишь в книжный магазин а та научная работа с ценой от 300 тыс до 11 млн сум, мало кто может позволить себе купить такую книгу, причем, порой этих книг нет и в государственных библиотеках.

Что еще более интересно на западе они не поленились и оцифровали большинство свои архивов, книг и даже журналов тогда как в снг такого нет. Поэтому если вы хотите сделать обзор советской литературы вам придется ходить в профильные библиотеки и искать там. А это потеря времени и денег, не говоря что условно 3-4% книг утеряно.

Да и нет межбиблиотечного обмена с ведущими библиотечно-ресурсными центрами мира, там все услуги платные в десятки а порой и сотни, тысячи долларов. Что без наличия грантов на финансирования исследований является не возможным для поиска нужно информации.

Местные архивы в целом не содержат нужной информации она больше содержится в архивах Франции, Германии, Турции, Британии, Италии, Испании, Австрии, Китая, Японии, Алжира, Гвинеи, Ганны, бывшей Югославии и других стран, куда доступ конечно же ограничен, а некоторые архивы как в РГАНИ, ГАРФ так и Внешней Политики РФ, а также личные дела лидеров СССР, не для широкого круга а порой и вовсе закрыты на неизвестное время.

Восполнять эту информацию фактически негде, частично ответ можно найти в партийной прессе, часть из которой уже утеряна, часть в советской или иностранной периодике, доступ к последний платный, а денег конечно же на это нет... доступ к научным иностранным базам данных тоже закрыт, так как абонемент стоит пару -сотен долларов (600-700), доступ к нужным книгам закрыт он платный от 30 до 400 долларов за книгу.

Но ученые, я поражаюсь им как-то изворачиваются и что-то у них все же получается. Впритык к увольнению они проходят аттестацию. Некоторые из них ходят с глазами как у панды от недосыпаний, одни худенькие, от стресса, другие толстые, от того что проблемы заедают некачественной едой. А некоторые из них держат форму.

Инженерам проще, ибо они работают на результат а не как сторожа экранов в офисах с фиксированным рабочим днем. На результат работать проще, в производстве и частично в прикладной науке. Пока формальный подход и наукометрия до производства не добралась.