Переезд - так жизнь устроена

Вчера днем я ходил в магазин и на входе увидел привязанную поводком к дереву собаку. Она лаяла и узкой мордой тянулась к стеклянной двери магазина. Когда через полчаса я вышел из магазина, собака по-прежнему лаяла – ждала ушедшего в магазин хозяина.
 
Полгода назад, в самый разгар зимы, от Дона ушла жена. Женился Дон поздно — так получилось. Дебби была на семь лет моложе его. У нее всегда было много друзей и подруг еще со школьных времен и учебы в университете, и она вела достаточно свободную жизнь: ходила на вечеринки, в театры, в музеи и на выставки. Дон рано потерял родителей и в двадцать лет остался совсем один, без всяких родных и близких. И, в отличие от жены, был человеком самодостаточным и не очень общительным. Сначала после женитьбы они отдыхать ездили вместе: в первый раз — в Мексику, а во второй — на Ямайку. Но после года влюбленности и еще нескольких лет по инерции в таком состоянии Дебби поняла, что такая жизнь для нее скучна и монотонна, и решила уйти от Дона и переехать на запад, где она родилась и где у нее было много друзей и знакомых.
Пик в доме у Дона появился случайно. Дон знал, что его жена хотела иметь ребенка: они старались, но у них так ничего и не получилось. Как-то Дону позвонил сослуживец и попросил отвезти его в Нью Джерси для покупки щенка у кого-то из своих не очень близких знакомых. У Дона была машина, и он с удовольствием откликнулся на просьбу коллеги. По дороге Дон узнал, что приятель собирается купить совсем маленького двухмесячного щенка от породистой суки после ее случайной случки на улице с каким-то кобелем неизвестной породы.
В одной из комнат квартиры был выгорожен большой угол, и в нем Дон увидел лежащую на подстилке собаку и шесть маленьких, но очень симпатичных щенков темно-коричневого цвета.
После обычной церемонии знакомства хозяйка спросила:
— Вы хотите взять девочку или мальчика? — Мальчика, — ответил сослуживец. — Ну, выбирайте любого из тех, кто покрупнее, — сказала она и осторожно отняла от суки трех малышей. — Вот этого. — Отлично, забирайте. У вас теплая сумка есть? — Есть.
В этот момент в голове у Дона что-то щелкнуло, и он подумал о жене: «У нее через неделю день рождения. Может, подарить ей щенка?» Он еще раз посмотрел на копошащихся крепышей и спросил хозяйку:
— А мне можно одного взять? — Конечно, — нисколько не удивилась та. — Вам тоже мальчика? — Да, — не задумываясь, ответил Дон. — Лучше мальчика. Подарок жене. — Ну, славно. Выбирайте. Хотите этого, среднего? — А он хороший? — неуклюже пошутил Дон и полез в карман. — Триста? Правильно? — он протянул хозяйке три стодолларовые купюры. — Все нормально. Берите. Теперь он ваш, — сказала она и передала ему щенка.
Когда они возвращались домой, Дон постоянно оглядывался назад — на стоящую в углу сумку с живым существом, которое потом надолго стало его единственным другом и заменило долгожданного сына.
Поставив машину в подземный гараж, Дон вместе с тихо сидящим в сумке щенком поднялся к себе в квартиру и стал думать, где будет жить ее новый обитатель и как о нем лучше сказать жене и согласится ли она принять его как нового члена семьи
Жена Дона считала себя натурой артистической, знала творчество многих художников, особенно импрессионистов, и поэтому они назвали щенка Пик — в честь ее любимого Пикассо.
Когда Пик немного подрос, он стал очень красивым щенком среднего роста, с гладкой шерстью темно-коричневого цвета и белыми пятнами, коротким хвостом и небольшой вытянутой мордой с большими и, как у всех собак, грустными глазами.
Первое время после того, как в их квартире появился новый жилец, жена была сильно привязана к Пику, но он никак не мог заменить ей ребенка и до конца заполнить пустоту ее бездетной жизни. Но со временем, и Дон это видел, ее интерес и внимание к Пику становились все меньше и меньше. Она стала реже покупать для него еду, кормить его и почти совсем прекратила ходить с ним гулять. И Пик это видел, смутно чувствовал и сначала очень переживал, а потом, наблюдая ее охлаждение к Дону, смирился и понял, что так, видно, должно быть.
После ухода жены Пик стал для Дона единственным, кто остался в его доме и помог как-то заполнить неожиданно образовавшуюся пустоту. Единственным, кому он был нужен и кто не мог без него обойтись. Пика надо было кормить, с ним нужно было гулять, его нужно было вычесывать и мыть. Он стал для Дона единственным, о ком он постоянно думал даже тогда, когда уходил на работу, а Пик один оставался дома.
Дон знал, что на работе его ценили и уважали — и за спокойный ровный характер, и за знания, приобретенные им во время учебы в университете и за время работы на фирме. Но того, что произошло в пятницу, он все равно никак не ожидал. В конце рабочего дня ему позвонила секретарша шефа и попросила зайти.
Дон слышал, что в их филиале в Канаде есть проблемы и шеф собирается поменять там управляющего. Но то, что он предложит эту должность ему, даже и представить не мог. Предложение шефа было похоже на те, от которых отказаться нельзя. И Дон согласился, попросив при этом неделю на приведение в порядок всех своих здешних дел и на подготовку к жизни во французском Квебеке. Шеф особо не возражал, потому что знал о его домашних проблемах и понимал, что в Нью Йорке Дона ничего особо не держит.
В субботу Дон, как обычно, проснулся рано. В квартире было тихо, и он долго лежал, думая о вчерашнем предложении шефа и о том, как ему быть с Пиком. Вариантов было немного, но все — очень для Дона тяжелые. Пролежал почти час, но ничего толком так и не решил.
В семь утра Дон был уже на ногах. Рядом крутился Пик, намекая Дону, что ему по своим делам нужно выйти на улицу. Дон и без всяких намеков Пика знал об этом, и, наскоро сварив себе кофе и выпив его, легко оделся, нацепил на Пика ошейник с длинным поводком, спустился на первый этаж, улыбнулся по привычке сидящему за стойкой консьержу и вышел на улицу. «Жарко», — подумал Дон и пошел вдоль Гудзона в сторону парка.
Через пару минут Пик остановил его, чтобы сделать свои дела, и потянул Дона к парку Форт Трайон.
Парк был разбит еще в прошлом веке Рокфеллером на высоком левом берегу Гудзона и позже подарен городу. По идущей вниз в сторону Бродвея вырубленной в скале лестнице с узкими ступеньками Дон спустился к огороженной на склоне скалы собачьей площадке и отцепил поводок от ошейника Пика. И очутившийся на свободе щенок помчался по площадке здороваться со своими друзьями самых разных пород.
Во второй половине дня, когда жара немного спала и на улице стало прохладнее, Дон с Пиком пошли в соседний большой магазин, расположенный рядом с известной на всю округу лестницей со ста двадцатью пятью ступеньками. Надо было что-то купить из еды и себе и Пику.
У входа в магазин на тротуаре росло невысокое дерево, окруженное оградой из тонких металлических прутьев. Дон привязал поводок Пика к одному из прутьев ограды, потрепал по холке, наклонился, что-то сказал и пошел в магазин. Пик сидел на тротуаре и терпеливо ждал возвращения Дона. Проходящие мимо люди часто обращали внимание на одиноко сидящего Пика и иногда даже останавливались, и гладили его по голове или нежно чесали за ухом. Пик знал, что Дон сделает все покупки и скоро вернется к нему. Знал — и терпеливо, и молча ждал, сидя на тротуаре на задних лапах и опустив голову вниз.
В магазине было прохладно, и Дон долго стоял у окна и через мутное стекло смотрел на спокойно сидящего на тротуаре Пика. «Что же мне делать? Просто сменить место работы и переехать в другую страну и жить в доме, где держать собак запрещено? Не годится. А что с ним будет, когда я уеду в Квебек и оставлю его одного? Как сделать так, чтобы он не пропал, не стал бездомным, и чтобы его не забрали в собачий приют. А если самому отдать его в приют? Да я и видел тут рядом — где-то в подвале, разделенный на клетки. Деньги ведь у меня есть. Нет. Не хочу я такой жизни для Пика. Может, кому-то его отдать? Хотя бы на время, пока я не обоснуюсь на новом месте. Может, попросить сослуживца, у которого живет брат Пика? Нет, не получится. Ведь он у нас давно не работает, и где он сейчас — не знаю. Может, жену бывшую найти и попросить? Тоже не получится. Она просто не станет со мной говорить об этом. А если кого-то из тех, кто вешает на столбах объявления: «Возьмем в семью одинокую собаку, лучше щенка». «Есть приют для одинокой собаки любой породы и без всякой породы». «Приют для годовалого гладкошерстного кобеля». «Немолодая семья из двух человек возьмет в дом одинокую собаку». Не знаю. Не уверен, что они согласятся взять Пика только на время. А если просто оставить его на улице? Вдруг его заберет какой-то случайный, но добрый прохожий. И оставить с запиской, спрятанной под ошейник. И написать, что я уехал, но скоро вернусь и заберу его обратно. И телефон свой написать. И имя. Сложно все это. Голова кругом идет. Ведь главное — сделать так, чтобы Пику было хорошо. А как это сделать? Не знаю. Но решать как-то все равно надо. Время поджимает. Всего неделя до отъезда осталась».
Прошел почти час, и стоящий у окна Дон представил себе, о чем думает оставленный им на улице Пик. Ему стало не по себе, и его сердце пронзила нестерпимая боль. «Как эти мысли могли прийти в мою голову? Оставить своего ребенка на улице? Как идиот, надеясь, что кто-то его приютит и что там, у чужих людей, ему будет хорошо, лучше, чем со мной. Крыша у меня, видно, поехала. Подонок. От жары совсем рехнулся — подумал он и, ничего не купив, вышел из магазина и бросился к Пику. Пик терпеливо ждал Дона, но уже с беспокойством. Он не понимал, что происходит, и беспокоился о Доне. «Что с ним случилось? Почему он торчит в магазине так долго? Почему оставил меня здесь одного? Почему не приходит и не забирает меня домой?» Дон подбежал к Пику, обнял его, сел рядом с ним на тротуар и тихо, чтобы не услышал никто из проходящих мимо людей, зашептал:
«Пик! Сынок мой родной. Прости меня, если можешь. Я не знал, как нам быть, и даже думал тебя бросить и оставить здесь одного. Прости. Обещаю, что никогда так думать не буду. Ты мой и всегда будешь со мной рядом. И я всегда буду с тобой. Ну да ладно. Уже поздно. Завтра я что-нибудь нормальное соображу. И за едой для тебя утром схожу. А пока пойдем-ка лучше домой».
Пик встал с тротуара и потащил Дона в сторону дома. «Наверное, простил меня. И не сердится», — с облегчением подумал Дон и пошел следом за Пиком.
Назавтра ничего путного Дон придумать не смог и решил все-таки попытаться разыскать Дебби и попросить помочь ему с Пиком. Когда он позвонил и рассказал о своем скором переезде в Канаду и проблемах с Пиком, она, к его удивлению и радости, сразу согласилась прилететь в Нью Йорк, сказав, что никаких особых дел у нее сейчас нет и что она может быть у Дона в любой нужный день, хоть завтра. Наметив свой отъезд на следующую субботу, Дон перезвонил жене и сказал, что билет на прилетающий в Нью Йорк днем в субботу самолет он закажет.  Они договорились, что утром он сходит с Пиком на прогулку, покормит его и рано уйдет из дома, а ключи от квартиры он оставит у консьержа и предупредит его о прилете жены.
Зная, что у жены трудно с деньгами, Дон сказал, что на всякий случай квартиру, электричество, телефон и интернет оплатил на два месяца вперед и оставил в тумбочке у кровати две тысячи долларов, которые она спокойно может тратить по своему усмотрению, не забывая о покупке еды для Пика. На этом они и расстались.
Всю неделю Дон занимался своими делами, связанными с переходом на другую работу и отъездом в Канаду, а утром в субботу с легким сердцем вывел Пика на прогулку, потом покормил, сел на пол рядом с ним и сказал:
«Пик! Слушай. Надо поговорить. Предупреждаю тебя, разговор не простой. Мы должны отсюда уехать в другую страну — в Канаду. Точнее — в Квебек. Давай сделаем так. Я сейчас не могу взять тебя с собой. Мне надо сначала там обустроиться: найти жилье для нас и все остальное. Поэтому сначала я поеду один. А тебя заберу к себе, когда все устрою и бумаги на тебя оформлю. Это займет какое-то время. Какое — точно не знаю. Может, две недели, может, месяц, но точно не больше. Потерпи пока. Поживи здесь без меня. Я договорился со своей бывшей женой. Ты ее знаешь, и она знает и помнит тебя. Я ее попросил, и она согласилась приехать сюда и побыть здесь с тобой, пока я все дела не сделаю и заберу тебя в Квебек. А тебя прошу не обижать ее и быть к ней предельно внимательным. Это будет недолго. Я тебе обещаю. Ты меня понял? Понял? Тогда пока. Не скучай. Все будет хорошо».
Крепко обняв Пика и проглотив подступивший к горлу комок, Дон взял собранный заранее чемодан, вышел из квартиры, спустился в гараж, сел в машину и поехал на север - за границу в Квебек.
Через три часа кто-то стал открывать их замок. Пик подошел к двери и уселся возле нее. Дверь медленно открылась и Пик увидел входящую в квартиру Дебби. Пик сразу узнал ее и молча ждал, что будет дальше. Дебби вошла в квартиру и посмотрела на спокойно сидящего напротив нее Пика
– Привет Пик! Как поживаешь? Ты меня еще не забыл. Я – Дебби, жена Дона. Ты меня не ждал? Разве Дон не сказал тебе, что я сегодня приеду и побуду с тобой пару недель, пока он не вернется, чтобы забрать тебя в Канаду?
И Пик протянул ей левую лапу.
Прошло три недели и Дон вернулся за Пиком. За это время он много успел. Арендовал на год на берегу озера небольшой полностью готовый для жизни дом и оформил документы для переезда Пика в Канаду.
Поставив машину в гараж, Дон поднялся на свой этаж и постучал в дверь квартиры. Дверь открылась и выбежавший из комнаты Пик прыгнул к Дону на грудь. Утром после прогулки Дебби сказала Пику, что Дон сегодня приедет за ним и он этого ждал и давно сидел у окна, пока наконец не увидел подъезжающую к дому по бульвару Кабрини хорошо знакомую ему светло-коричневую машину Дона.
Дебби подошла к Дону, смущенно обняла и прикоснулась губами к его щеке.
Удивленный такой встречей Дон отстранился от Дебби и подхватил на руки Пика: «Ну как ты? Скучал без меня? Не очень? А я вот все время о тебе думал».
– Дорога была трудная? – спросила Дебби.
– Да как обычно. Машина справилась. Да и я ни разу за рулем не заснул – отшутился Дон. -А как вы тут без меня? Как Пик? Не обижал тебя? Особых проблем с ним не было?»
– Да нет. Скорее наоборот. Хотя сначала он вел себя со мной настороженно. Опасался, видно какого-то подвоха с моей стороны. Но потом мы с ним как будто заново познакомились и подружились.
Правда Пик? Ты согласен со мной?
Пик крутился у ног Дона и пытался лизнуть ему руку
– Ну что Пик, будем потихоньку собираться в дорогу? На новое место, в новый дом в другой стране. Сейчас только умоюсь с дороги – сказал Дон. Пик побежал за ним следом и уселся на задние лапы у закрытой двери ванной.
«Он, что снова собирается куда-то уехать? А Дебби? А я? Останемся здесь?» – дожидаясь Дона, нервничал Пик.
Через три минуты посвежевший Дон вышел из ванной.
Посмотрел на Дебби и увидел, что чем-то она смущена и что-то недоговаривает.
– Давай, выкладывай, что у тебя не так. Что тебя беспокоит? Хочешь здесь еще пожить одна? Живи на здоровье. Проблем никаких нет. Квартира моя и оплачена надолго вперед. Хочешь опять на запад? Вперед. Опять никаких проблем. Мы с Пиком уже привыкли без тебя. Думаю, как-то перебьемся на новом месте. Согласен Пик?
Дебби, опустив голову, долго молчала. А потом собралась с силами и выпалила: «А с вами мне нельзя поехать? Я ни разу не была не только в Квебеке, но вообще в Канаде. Хочу посмотреть, как там живут. И как вы с Пиком устроитесь там. Я и присмотреть за ним смогу, когда ты на работе. Ведь он мне совсем не чужой. Правда Пик? Ты ведь меня любишь?»
От этих слов Дон растерялся. Он никак этого не ожидал. Думал, что у Дебби есть кто-то на западе и, не выдавая охвативших его чувств, небрежно бросил:
– Конечно поедем. Одну тебя здесь не оставим. Увидишь не только запад, но и север посмотришь. Да и нам с Пиком поможешь, особенно на первых порах, пока он не привыкнет к новому месту.  А потом решишь, как тебе лучше. Захочешь, сюда вернешься. Захочешь юг посмотреть, во Флориду слетаешь. Там есть на что посмотреть.
На столе лежала пачка денег и ключи.
– Это что? – спросил Дон.
– Твои ключи от квартиры и деньги. Те, что ты мне оставил. Правда, не все. Что-то я потратила – смущенно ответила Дебби.
– Хорошо. Ключи забираю, а деньги оставь себе. Пригодятся в Канаде. Обменять правда придется. Думаю, справишься – улыбнулся Дон.
– Я немного устал. Надо вздремнуть перед дорогой. Пойди погуляй, пожалуйста, с Пиком. В парк сходите. И соберись. Через пару часов поедем. Не хочу на работу опаздывать.
– Ночью поедем? Ты за рулем не заснешь?
– Надеюсь, что нет. Да и ты меня в случае чего подменить сможешь. Права ведь не потеряла.
– Не волнуйся. Не потеряла. Здесь они.
Дон вошел в спальню, снял ботинки, рубашку и брюки и лег на покрывало. Успел только подумать: – «Знакомый запах» – и тут же заснул.
Через пару часов Дон вышел из спальни. Дебби и Пик уже вернулись с прогулки.
В комнате пахло кофе. На столе стояли две чашки.
– Вот сварила на дорогу. Сахара и сливок в доме нет. Но так даже лучше – сказала Дебби.
Они выпили кофе, Дебби сполоснула чашки и поставила их на место.
– Ты Пика покормила? – спросил Дон.
– Конечно. Его любимой едой – ответила Дебби.
– Ну что, тогда поехали. Давай присядем. Дорога у нас дальняя.
Они на минуту присели, Дон взял чемодан Дебби. Запер дверь и они спустились в гараж, сели в машину и уехали на север – совсем в другую жизнь.