О старых красках, волшебном лагере и Воинах Света

О старых красках, волшебном лагере и "Воинах Света".


В кладовке, забытые всеми и потерявшие веру в свою нужность, доживали короткий век краски.
—Мы скоро засохнем от тоски, — жаловались акриловые.
—Мы старше, мы уже сохнем, — обречённо вздыхала гуашь.
—Мы пока дюжим, но, — ленинградская акварель трескалась от  однообразия и безделья.
—А были времена, когда она очень часто брала нас в руки, смешивала в палитре, искала нужный цвет.
—Ну, предположим, в руки брали нас, — вступали в разговор кисти.
 Они пыжились, важничали, но как и весь художественный бомонд из кладовки безнадёжно старели, лысели и умирали.

Тут же стояла коробка с "нужными", но на деле ненужными лоскутками, тряпочками, разноцветной тесьмой, пылились безликие мордашки, сделанные по одному молду — настоящее "рукотворческое" богатство, невостребованное и заброшенное.

—Боюсь, что в следующее расхламление очередь дойдет и до меня, — переживал старый чемодан, обклеенный бумажными обоями "под винтаж" с гордой надписью сверху "Мастерская чудес".

Чудеса из жизни хозяйки мастерской куда–то ушли, испарились, высохли, как цветы, в толстой книге. В старой кладовке почти не осталось духа волшебства. А ведь без него никакие чудеса не случаются. Но вот однажды...

Однажды хозяйка всех этих заброшенных вещей плюнула на важные дела, на тяжёлые обстоятельства, на мнения и разговоры. Плюнула, короче, на всё и впала в детство. И не надо в этом месте хихикать!
Первое, что она сделала – в лагерь укатила на целую неделю. Необычный лагерь, сказочный. Там взрослые становились детьми: кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Взрослые вдруг вспоминали, что они — маги, волшебники, чародеи и феи. Им становилось нестрашно пробовать неиспробованное и делать никогда неделанное. Взрослые, все поголовно, начали верить в себя и творить красоту практически круглосуточно.

 Как в самом настоящем детском лагере, там были отряды, вожатые, дискотеки, утренние зарядки и разные полезные движи. Каждый отряд придумал себе название, герб, девиз и гимн. Наша героиня  оказалась среди "Воинов Света". Девчонкив отряде и вправду подобрались очень "светлые". Они творили красоту, чтобы усталый реальный мир стал чуточку добрее, чтобы однажды красота, сотканная из сотен ярких лучиков—нитей вспыхнула и засияла, как солнце, большое, тёплое, ласковое. В лагере кто-то вязал, кто-то вышивал, кто-то рисовал.

Вот тут-то и вспомнила героиня об узниках старой кладовки. Она с трепетом и нежностью взяла своё богатство в руки, прикрыла глаза. Вот ленинградские краски, как же она их любила, как дорожила, вот беличьи кисти, а вот лица...

План или цель родились спонтанно, почти мгновенно. Решено! Она будет делать интерьерную картину. Задник рисованный, а сверху объемные элементы: уральская тайга, Каменный пояс гор и девушка манси на переднем плане. Не зря, значит, хозяйка богатства писала фэнтази о приключениях тройки друзей в мире мансийский духов и богов. Всё в мире нашем не зря.

В сказках всё быстро, а в творческом лагере рукоделие – дело неспешное. Процессом надо сполна насладиться, душу вложить, кайфануть от результата, тут и советы вожатых в тему и к месту приходятся.

Смена ещё не закончилась, ещё творят золотые ручки феечек волшебство, а наша-то уже мечтает, как она опять сюда вернётся и сделает свою первую ватную игрушку или вышивку, которой десять (десять, Боже!) лет доведёт до ума.

—Устали мы, — радостно сообщают акриловые краски.
—Дааа, работёнки всем хватило, — улыбается гуашь.
—Хозяйка, почти плакала, когда рисовала, — акварельные всегда обладали эмпатией в большей степени.
Два невостребованных лица слепо вглядывались в лик мансийской девушки и мечтали, кем станут они.

 Волшебство выбралось из кладовки и заструилось по квартире...