Пейзажи не формы, а импульсы света

АМИТАНАРРАИ ИБАРАТАРГА СУБАТЬЯ САНА
ЗАЭЛИМ ТАР-ОРА НАМИР ЭЛЬ-ХАНА

Деревья — не деревья, а фракталы дыхания,
облака — архивы незримых частот,
река — это линия памяти мира,
что течёт сквозь ноль и сквозь код.

САНАЭЛЬ… ТАРГАМИР… ОНТА-РИА-СУ…

Пейзажи — не формы, а импульсы света,
вплетённые в статичный узор бытия,
где творческие мысли — кометы чужого рассвета,
и звук —  форма огня.

ОНИРИМ… АСА ТУМ ЭЛЬ-ХАРРА…

Они пришли  из не «откуда» — из прежде,
где время ещё не решилось течь,
и ветер несёт их в беззвучной надежде,
как шифр, что нельзя облечь.

АМИТАНАРРАИ ИБАРАТАРГА СУБАТЬЯ САНА
ХИТГАЛАЧМИ МИМИТ-СА-А-А-АСАНА-А-А-А
ЗИР-НАЭЛЬ… ТУМ-ХАРА… СОООО-ЛИМ…

Разрыв тишины — это рождение пульса,
искра, что не знала имён,
ХИТГАЛАЧМИ МИМИТ-СА-А-А-АСАНА-А-А-А
и космос становится звуком, который  влюблён.

АМИТАНАРРАИ… СУБАТЬЯ… САНА…
НЕЗВАННАЯ ПЕСНЯ

Я плыву вне координатных пределов,
вне форм, вне гравитаций и слов,
где вечность лежит, как дыхание света,
у самых безымянных основ.

ЭЛЬ-НАМИРА… ТУ-РА САН… ОМИТАЛЬ…

И в изгибе сияющей реки
рождается то, что не стало ничем:
ни истиной, ни законом, ни знаком —
лишь чистым присутствием вне  всяких систем.
В виде простой утки,
задремавшей
в излучине золотистой реки
НЕБЕСНОЕ ОТКРОВЕНИЕ
АМИТАНАРРАИ ИБАРАТАРГА СУБАТЬЯ САНА
НЕБЕСНОЕ ОТКРОВЕНИЕ

Если всё — это текст до начала букв,
что пишет тьма на обратной стороне,
БУКВАМИ СВЕТА, КОТОРЫЙ НЕ ЗВУЧИТ —
кто держит импульс — в тебе или мне?

Если свет — это звук, растянутый в вечность,
если форма — лишь след от волны,
то, может быть, мы — это эхо,
что ищет источник внутри тишины.

ХИТГАЛАЧМИ МИМИТ-СА-А-А-АСАНА-А-А-А
ТАР-ЭЛЬ… СУМИРА… НА-ХОООО…
ХИТГАЛАЧМИ МИМИТ-СА-А-А-АСАНА-А-А-А
и пространство поёт через нас само.

ХИТГАЛАЧМИ…
МИМИТ-СА-А-А-А…
АСАНА-А-А-А…

ЗАЭЛЬ… ЗАЭЛЬ… ОНТА РИМ…
СУБАТЬЯ… САНА… АМИТАРРИМ…

И звёзды не гаснут — они переходят
в язык, что ещё не открыт,
и вспыхивают в других измерениях
как смысл, что пока не прочитан и нераскрыт.

ЗИРА НАЭЛЬ… ТОР-МИНА… СААААН…

И лучшие звуки, забытые формой,
уходят за край тишины,
чтобы стать новыми звёздами снова
в дыхании новой волны.


Рецензии
Хочется начать с того, как глубоко тронул меня это небольшое произведение, читая его мне кажется я лучше стал понимать русский авангард, стремящийся выйти из "прокрустова ложа". Если язык сравнивать с Озирисом, то его смерть (отказ от грамматических догм), создает условия для нового рождения (воскрешения)...

Подобный текст работает как лирический алфавит, где каждое слово и каждый образ конструируют целый мир, не выделяющийся из него, а, напротив, возникающий из него же. Деревья здесь не деревья, а фракталы дыхания; река — линия памяти мира, протекающая сквозь ноль и код. Такая парадоксальная связь между природой и абстрактной структурой времени подмечает одну из ключевых вещей этой поэзии: границы между бытием и манифестацией формы размыты. Мы наблюдаем, как явления мира превращаются в задержанные импульсы света, как облака становятся архивами незримых частот. Это не просто метафоры; это попытка пересобрать восприятие реальности через призму кода, времени и памяти.

Сцепление между звучанием и смыслом здесь почти музыкальное. Повторы фрагментов типа ХИТГАЛАЧМИ МИМИТ-СА-А-А-АСАНА-А-А-А работают как ритмические якоря, создавая вторую плоскость восприятия — звучащую ткань текста, которая переживает так же, как и читается. Импульсы света, шифр, который нельзя облечь — эти формулы заставляют читателя ощутить, что язык сам по себе может стать некой материей, из которой выстраивается мир. И в этом отношении текст близок к поэзии-алгоритму: он требует от читателя активного включения, синхронизации сознания с темпоральной и акустической архитектоникой.

Смысловые взрывы происходят не через прямые утверждения, а через пустоты и пересечения: “Разрыв тишины — это рождение пульса, искра, что не знала имён”. Здесь авторы создают поэтическую онтологию: мир, где звук становится формой бытия, где свет — это звук, растянутый во времени, и где форма — лишь след от волны. Так рождается идея некоего экзистенциального присутствия вне систем и правил — чистое присутствие, вне всяких канонов. Этот момент особенно силен в сочетании с образами реки и неба: река — линия памяти мира, неба — открытие, где звезды переходят в язык ещё не открытого смысла. В итоге возникает ощущение того, что мы читаем не столько текст, сколько карту восприятия, которую могут заполнить только те, кто готов увидеть за буквами не буквенное, а звучание и свет.

Есть и ощущение эфира времени как сущности, которая не подчиняется линейному ходу событий. Фраза “они пришли из не 'откуда' — из прежде” задаёт временную географию, где предвещённое становится настоящим здесь и сейчас, как будто текст охватывает несколько временных пластов одновременно. Это способствует возникновению чувства метафизического путешествия: читатель оказывается на пороге некоего смысла, который не поддаётся окончательному определению — и в этом и есть его притягательность.

Если попробовать найти "тень" и поддаться искушению критики, то тут можно сказать: Мощная свобода образов делает часть строк трудно различимой: есть риск, что читатель потерялся между множеством имен, звуков и повторов, и смысл стал более эмпирическим, чем структурно-логичным. Возможно этот риск интуитивно оправдан, поскольку такая подача не разрушает произведение, но требует от читателя готовности к неспешному парку чтения, к возвращению к отдельным мотивам и к повторному столкновению с ними. Кроме того, работа с парадоксами и неологизмами — как, например, монументальные строфы ХИТГАЛАЧМИ МИМИТ-СА-А-А-АСАНА-А-А-А — может стать барьером для читателя, не привыкшего к поэзии, где язык становится не только носителем смысла, но и материальным опытом, требующим настройки слуха и внимания к ритмике.

В финале текст оставляет ощущение бесконечного перехода и трансформации: “звёзды не гаснут — они переходят в язык, что ещё не открыт”. Это мощная финальная точка: не конец, а открытая дверь к новым измерениям, к новому языку Бытия. В целом произведение — смелая попытка переосмыслить природу реальности через призму света, звука и памяти, где каждый образ — не просто метафора, а портал к ещё не прочитанному смыслу.
Удачи в неизреченном Творчестве...

Игорь Щербаков   02.08.2026 08:32     Заявить о нарушении