За спасибо совсем забыл

               
Скучал Василий Петрович по своему прошлому. Наступал новый день, а он по- прежнему жил в далёком прошлом. Прошло шесть лет со времени увольнения из дружного армейского коллектива. По увольнению отказался от квартиры в далёком Хабаровске, где ему предлагали жильё. Стал на очередь в родном краю, где он родился и вырос. Переехал в один из районов степного Алтая. Первое время хоть волком вой, после городской жизни. Через три с половиной года получил квартиру в городе, но тоска по прошлому не выветрилась. Ностальгия брала за плечи, сжимала словно в тисках. На новом месте его заметили, пригласили в творческий коллектив по интересам. Здесь каждый старался быть выше других. В коллективе хромала исполнительность. В назначенные дни заседания литературного клуба, многие опаздывали на занятия, другие совсем не приходили. Василию Петровичу было дико смотреть на это, делал замечания коллегам, многие принимали это в штыки. Кое-кто высказывал ему, дескать мы не в Армии.
-Причём здесь Армия-это элементарная исполнительность и порядочность любого человека, нужно уважать коллектив,- отвечал Василий Петрович.
Приводил пример из армейской службы. Однажды один офицер опоздал на гарнизонное совещание, которое раз в неделю проводил начальник полигона. В зале присутствовало более тысячи человек. Опоздавший вошел в зал во время доклада, обратился командиру: «Товарищ генерал-майор! Разрешите присутствовать майор Чувалов». Командир был строгого нрава из числа кавказских народов, гордый и крайне исполнительный.
-Ты почему опоздал товарищ майор Мешок?
-Я мусор выносил товарищ генерал-майор, моя фамилия Чувалов.
-У тебя что жены нет, ты совсем одинок?
-Есть жена, но она брезгует выносить мусор, возложила это на меня.
-Садись говно засранное и больше не опаздывай, будь мужчиной.
Даже после этого примера дисциплина и исполнительность в коллективе хромала на обе ноги. Коллектив представляли на 90% поэты солидного возраста, один Василий Петрович писал малую прозу. В один из неудачных дней, его единогласно избрали руководителем творческого коллектива, так как никто не желал взять в руки бразды правления. Один раз в месяц формировали литературную страницу в городскую газету. Вот тут-то каждый показывал своё лицо. Всем хотелось красоваться на творческой ниве, хотя не все творения были достойными. Был случай, когда одна горе-поэтесса, забракованного творения не попала на страницу в городскую газету, обходила Василия Петровича стороной. Он воспринимал это со смехом, было интересно наблюдать за этим со стороны. Один случай запал в душу, который не смогло выветрить время, живёт до сих пор как таракан за печкой. Однажды, придя с работы после ночного дежурства к нему обратилась жена.
-Отец! Вчера звонила ваша поэтесса в сильном возбуждении рассказала, что замерзает ваш поэт в своём хилом домике-нет топлива, ни угля, ни дров. Собирает возле магазинов картонную тару, чтобы обогревать избушку. Поэт был талантлив от Бога, многие гордились его творчеством, другие завидовали, хотели подставить подножку. На улице зима за тридцать мороза. Нужно было незамедлительно действовать, не откладывать на потом, или на завтра. Перекусив на скорую руку, отложил отдых на потом Василий Петрович освежился туалетной водой, направился в городскую администрацию. Там его смогли выслушать, предложили, чтобы нуждающийся прибыл к ним. Написал заявление, которое в течении месяца должны рассмотреть и примут решение. Этот вариант был не приемлем, мороз не станет ожидать до завтра, до весны более двух месяцев.
Василий Петрович вышел на крыльцо администрации. Стоял в раздумье, куда же ему податься, бывшему военному, гражданину села от роду. Мороз не позволял долго думать, подталкивал его к действию. Решил обратиться к местным капиталистам в фирму «Маяк». Чиновник выслушал, в конце беседы сделал заключение: «Я бы дал с полтонны угля, но надо машину и грузчика, советую вам обратиться к депутату его округа. Подсказал имя депутата Брайко В.И.». Василий Петрович продолжил свой путь в тридцати градусный мороз по заснеженным тротуарам города. Ему повезло, руководитель оказался на месте, выслушал и выразил сомнение, что прям таки замерзает поэт. Тогда Василий Петрович предложил, как депутату проехать и посмотреть бытовые условия в его округе, как всё на самом деле. Благо Владимир Иванович согласился, буквально через тридцать минут они стояли у калитки поэта, которая была закрыта на надёжный запор. Поэта донимали подростки, стучали вечерами в окно. Имея армейскую подготовку, Василий Петрович лихо перемахнул через полутора метровый забор, открыл калитку местному депутату. Долго и настойчиво стучали в маленькое оконце. Наконец-то дверь отворилась. На пороге ссутулившись стоял поэт Хватов. Вид у него был растерянный, прищурившись он внимательно рассматривал пришельцев. Одет был в добротное старинное пальто, валенки, на голове шапка ушанка.
-О-о-о! Это вы Василий Петрович, что случилось?
-Да вот приехал с депутатом Владимиром Ивановичем посмотреть ваш быт, мне сказали, что вам нечем отапливать избушку
-А, я голосовать за эту власть не собираюсь, выдал на одном дыхании Хватов.
-Мы приехали не агитировать голосовать, а оказать вам помощь.
Василий Петрович практически оттолкнул хозяина, чтобы проникнуть в избушку, нужно было пригнуться, чтобы не расшибить лоб о дверной косяк. Вошли в маленькую кухоньку, размером 1,5х3 метра с одним подслеповатым оконцем. В ней умещался маленький столик, табурет и плита для приготовления пищи и обогрева. Входная дверь в горницу была не предусмотрена. Там видна была односпальная кровать у стены, стоял комод, на котором восседал баян. Поэт Хватов по образованию был музыкантом от Бога, играл на пианино, баяне и гитаре. До выхода на пенсию преподавал в музыкальном училище. Имел нищенскую пенсию в 2 тыс. 600 рублей. В избушке, при дыхании просматривался пар. На маленьком столике лежал кусок солёного сала и хлеб. Депутат стоял в растерянности, ему не хотелось верить, что так живут в наше время люди. Не бомжи, а те, которые отработали честно всю свою жизнь, имеющие образование, ушедшие на нищенскую пенсию с маленького оклада. Поэт Хватов, пользуясь случаем высказывал недовольства на анти перестроечную власть, приводил примеры прошлого, поддерживая КПРФ.
-Чиновники понастроили себе дворцов, за счёт обнищания народа, цены растут каждый день. А народ с нищей пенсией и зарплатой. Разве это жизнь?
Обстановка говорила сама за себя. На обратном пути, во время разговора, оказалось, что Василий Петрович и депутат Владимир Иванович-земляки, оба со степного Алтая. Закалённые ветром и солнцем, и стужей. Люди из этих краёв особой закалки. Василий Петрович узнал, что есть ещё их очень влиятельный земляк, депутат Рябушенко Николай Александрович. Можно было ещё обратиться к нему за помощью. В администрации посоветовали через совет ветеранов, наградить Хватова городской грамотой. Василий Петрович много приложил труда и поэта наградили грамотой, чтобы получить кой какие льготы. Через два дня Владимир Петрович предложил подойти в нему в организацию, будет готов пиленный горбыль на дрова. Василий Петрович ранним утром привёз к дому замерзающего поэта дрова. Разгрузили возле калитки, машина уехала, а Василий Петрович вытащил рукавицы, стал перебрасывать дрова через забор. Во дворе стоял грохот, но дверь избушки не открывалась. Подъехала поэтесса с мужем, когда половина дров была за забором.
-Василий Петрович! Такой грохот стоит, может Хватов смотрит на нас с небес? Зря мы дрова перебрасываем во двор.
Начальник перемахнул через забор, настойчиво постучал в окно. Через минут десять отворилась дверь. На пороге стоял Хватов в таком же одеянии, как прошлый раз.
-О-о-о! Ну вы даёте! –забыл поздороваться и выразить спасибо.
Работа была выполнена, без спасибо и чаепития, хотя где там было пить чай, только если на улице. Василий Петрович решил по горячим следам обратиться к земляку-степняку Николаю Александровичу. Он услышал его. Через неделю по указанному адресу поэту Хватову привезли КаМАЗ пиленных чурок берёзы. Василий Петрович торжествовал, его услышали руководители высокого уровня. Помогли нищему, талантливому поэту. Могла и власть городская посодействовать, но не стала проявлять заботу о заслуженном человеке им было тепло. На очередное заседание литературного клуба поэт Хватов прибыл хмурый. Все ожидали, что он обратиться с благодарственной речью об оказанной помощи, но он вытащил из кармана разбитые очки и обратился к Василию Петровичу не поздоровался.
-Вот начальник колол твои дрова, которые привёз Рябушенко, и разбил очки.
-Во- первых здравствуйте, во- вторых дрова не мои. Вам привёз депутат, который познал жизнь не из окна вагона. Я понял, что вам теперь нужно купить очки.
-Вы правильно мыслите, я бы был очень рад.
На следующем заседании литературного клуба Василий Петрович вручил поэту Хватову очки, но главное сообщил радостную новость, что Хватова наградили грамотой городского Совета депутатов. Он принял как должное, слегка улыбнулся и приземлился на своё место.
-Вы забыли сказать в знак благодарности одно слово, -обратился к Хватову.
-Какое такое слово,- поинтересовался Хватов с удивлением.
-Хотел бы, чтобы из ваших уст прозвучало спасибо, вы же культурный человек.
-А, да закружился, забыл, ладно спасибо. В зале грохнул дружный смех.
Василий Петрович медленно, но уверенно шел домой. На улице полным ходом хозяйничала весна. В талой лужице дружно плескались воробьи, громко чирикали. Ему было не понять отношение Хватова к нему. Не платил взносы, которые были смешными, нужно было закупать канцелярские принадлежности, ездить в редакцию городской газеты и всё за свои деньги. Дома поделился со своей женой. Она внимательно выслушала и дала деловой совет.
-Отец! Ты пошел по ошибочной дороге в творчество. Возомнил себя писателем. Стал красоваться на встречах, вот мол я какой великий. Бросай всё это. Бери ручку и работай. Если ты чего-то стоишь, Слава сама найдёт тебя и постучит в дверь. Понял!
К словам жены сказать было нечего, она полностью была права. Наступила тёплая пора. Печка поэта Хватова забыла про дрова, которые заготовил Хватов их хватило бы на три зимы. Он стал теперь независим и видимо обиделся на замечания Василия Петровича, осмеянного коллективом. Забыл о том, кто проявил о нём заботу в тридцатиградусный мороз, надобность о этом человеке отпала напрочь. Перестал ходить на заседания литературного клуба. Так продолжалось более трёх месяцев. Василий Петрович решил посетить его избушку на курьих ножках. Ему повезло, дверь в хижину была открытой. В чистом дворике цвели тюльпаны. Нарисовался сам хозяин, не пришлось перелазить через забор. Задал Хватову с ходу вопрос.
-Вы почему не посещаете заседания литературного клуба?
А, что туда ходить, если надо я отнесу материал в редакцию, но последнее время они неохотно печатают.
Василий Петрович возвращался домой не солёно хлебавши и думал: «Не делай добро, не получишь и зло». На следующем заседании встал и громко объявил.
-Товарищи! Кто хочет взять власть в свои руки?
В зале стояла мёртвая тишина, способная услышать полёт мухи или комара.
-Я снимаю с себя полномочия, давайте руководить по очереди, один год один, затем другой. Тишина. На следующее заседание я не прихожу, кто пожелает, обращайтесь ко мне за печатью и протоколами. Василий Петрович последовал совету жены. Открыл свою страницу на международном сайте ПРОЗА.РУ куда входит 28 стран, пишущих на русском языке. Выложил свои произведения на общее обозрение. Пошли отзывы, его заметили. В 2017 году его приняли в Союз писателей. Жалел лишь об одном, что его жена не дожила до этих радостных дней, ушла в мир иной раньше времени…