Ночной мираж

Сумрак стекал по крышам, прятал вывески, сглаживал острые углы домов. Ночь потихоньку укладывалась спать, сворачивалась клубочком, чтобы до рассвета никого не тревожить.

Лишь один человек не спал. Он стоял у окна, будто боялся пропустить что-то важное. Смотрел, как небо наливается тёмной синевой, и чувствовал себя крошечным — и в то же время единственным, кто сейчас по-настоящему бодрствует.

Миг — и лунный луч скользнул по стеклу, лёг на подоконник, будто положил невидимую руку. А следом за ним — словно из самого света — проступил женский лик. Нечёткий, будто нарисованный туманом, но живой. И глаза… тёмные, как уголья, только не тлеющие, а горящие изнутри, знающие что-то, чего не знал он.

Он хотел шагнуть ближе, протянуть руку, спросить: «Кто ты?» — но в тот же миг всё пропало. Ни лика, ни луча, ни даже намёка, что они были. Только воздух чуть дрожал, будто после чьего-то тихого выдоха.

«Была иль нет?» — пронеслось в голове. И тут же сам себе ответил: «Пропал беглянки след».

«Юга ночь! Востока дочь!» — шепнули откуда-то из памяти старые, почти забытые строки. Мираж? Ну да… Наверное. Но от этого не становилось легче. Наоборот — казалось, что теперь в комнате стало тише, чем до этого мгновения. И пустота была не обычной, а наполненной чем-то ушедшим.

На подоконнике остался лёгкий шлейф духов — тонкий, едва уловимый, будто ветер принёс его с далёких берегов. Он вдохнул и вдруг увидел: не город внизу, не серые крыши, а песчаный берег, пальмы, закат, который плавился в море, как растопленный янтарь. Увидел на секунду — и снова вернулся в свою комнату, к холодному стеклу и тихому городу.

Он улыбнулся чуть криво, будто стесняясь собственной веры в чудеса, и тихо сказал в пустоту:

— Ну, если ты была — спасибо. Хоть на миг сделала этот вечер не таким одиноким.

А луна всё так же висела в небе — спокойная, равнодушная и в то же время будто чуточку виноватая, что так быстро спрятала своё волшебство.