Юродивый роман. Часть третья. Глава 12

Глава 12

В последнем вагоне, возле служебного купе, расположился дежурный наряд милиции. Туда и доставили Кравченко.
Сначала ему оказали первую помощь: промыли рассечённую голову, обработали рану и туго перевязали её бинтом. Лишь после этого старший сержант Сократов придвинул к себе стул и приступил к допросу.
— Ну, рассказывай. Фамилия?
— Кравченко. Андрей Викторович... Я сейчас всё объясню.
— Объяснишь. Теперь у тебя времени будет предостаточно.
Сократов внимательно разглядывал задержанного, словно пытался понять, что за человек сидит перед ним.
— Да ни в чём я не виноват, честное слово, — устало улыбнулся Андрей.
— Это мы ещё разберёмся... Значит, Кравченко Андрей Викторович?
— Да. Домой еду. После армии.
— Военнослужащий, значит? — с явным недоверием переспросил старший сержант, раскрывая военный билет. — Ты бы хоть документ поаккуратнее подделал. И печати сделал почётче... Ишь ты... ещё и два ордена «За отвагу» себе нарисовал.
Он протянул военный билет младшему сержанту.
— Посмотри, Ахмедов.
Тот усмехнулся, бросил взгляд на фотографию и что-то сказал коллеге по-азербайджански.
— Знаешь, что бывает за подделку документов? — снова спросил Сократов.
— Да настоящие это документы!
— Думаешь, мы совсем глупые?
Сократов наклонился почти вплотную.
— Признавайся. Кто тебе их изготовил?
— Никто! — вспылил Андрей.
Он уже понял, что разговаривает не со следователем, а с обычным сержантом, который старательно изображает из себя опытного сыщика.
— Зря упираешься, — покачал головой Сократов. — Ты пойман с поличным. Подделка документов — раз. Незаконное хранение холодного оружия — два. Попытка изнасилования — три. Угроза убийством — четыре. А когда выясним, где ты раздобыл боевую гранату...
— Да учебная она была! — не выдержал Андрей и тут же болезненно поморщился. — Ой...
— Больно?
В голосе милиционера прозвучало плохо скрываемое злорадство.
— Будешь знать, как к девушкам приставать, герой...
«Ну что, приколист... — мысленно усмехнулся Андрей. — Доприкалывался?. Только неприятностей с милицией тебе для полного счастья и не хватало...»
— Так где гранату взял? — продолжил Сократов.
— Я же говорю — учебная она! Хотел девчонок проучить. Чтобы впредь не были такими доверчивыми...
— К таким подонкам, как ты?
Кравченко глубоко вдохнул. Очень хотелось ответить резко, но он вовремя остановил себя.
— Да, виноват. Признаю. Обманул их. Но никакого злого умысла у меня не было. Хотел показать, чем может закончиться доверчивость. Теперь они сто раз подумают, прежде чем пить что-нибудь, предложенное незнакомцем.
— Благодетель нашёлся... — усмехнулся Сократов. — А кинжал тебе, наверное, для колбасы понадобился?
Андрей окончательно понял, что объяснять этому человеку что-либо бессмысленно.
— Слушай, давай лучше дождёмся вашего старшину. Что-то у нас разговор совсем не складывается.
Сократов недовольно поджал губы. Ему явно хотелось самому раскрыть это громкое дело и вывести преступника на чистую воду. А задержанный словно лишал его этой возможности.
— Хорошо. Жди старшину.
Он положил перед Андреем лист бумаги и ручку.
— Тогда всё подробно изложишь письменно.
Кравченко молча поднял руки, скованные наручниками.
— И как я, по-твоему, писать должен?
— Не волнуйся. Сейчас устроим.
Сократов снял наручники, но лишь затем, чтобы снова защёлкнуть один браслет на левом запястье Андрея, а второй — на металлической стойке верхней полки.
— Вот теперь пиши. Бумаги не хватит — ещё дам.
Андрей вздохнул, придвинул к себе лист и вывел первые строки объяснения, стараясь как можно подробнее описать свои, как он сам их называл, «благие намерения».