Юродивый роман. Часть третья. Глава 13

Глава 13

Через час вернулся старшина Мамедов. Он принёс вещи задержанного и письменные заявления школьниц.
— И про доллары не забудь написать, — сказал он, просматривая уже исписанные Кравченко листы. — Где взял, кому вёз, сколько вёз. Одним словом — всё подробно.
Когда Андрей закончил писать, сотрудники милиции ещё раз внимательно ознакомились с материалами.
— Хэ! — усмехнулся Сократов. — Ишь как всё складно придумал!
— Да ничего я не придумал!
— Ладно, — подвёл итог Мамедов. — Следствие разберётся.
Кравченко так и остался сидеть у окна, пристёгнутый левой рукой к металлической стойке верхней полки. Он прислонился затылком к стенке и закрыл глаза.
Особого страха он не испытывал. Почему-то внутри сохранялась твёрдая уверенность, что всё закончится благополучно. Прокуратура направит запрос в его часть, там подтвердят подлинность документов, а командование, где он был на хорошем счету, не оставит своего бывшего военнослужащего без поддержки.
Но больше всего Андрей надеялся на Бога.
«Всё устроится, — мысленно успокаивал он себя. В нём всё сильнее проявлялись взгляды, которые он когда-то перенял у Максима. — Бог не допустит, чтобы человека, который верит Ему и надеется на Него, несправедливо посадили в тюрьму. Ведь Сам Господь сказал, что Ангелам Своим заповедает хранить детей Своих. Значит, где-то рядом сейчас находится и мой Ангел-хранитель...
Жаль только времени потеряю...
Господи! Ты ведь знаешь, как мне нужно домой. Сделай, пожалуйста, так, чтобы меня освободили как можно скорее. Верю, Ты всё устроишь мне во благо.
Вот если бы удалось поговорить с девчонками... Я бы всё им объяснил. Они забрали бы свои заявления, и меня сразу отпустили бы...
Господи... устрой эту встречу...
Подумать только... Я — маньяк! Расскажи кому — ведь не поверят...
Ой, умора... Ну и номер ты выкинул, Андрюха...
Ничего, всё обойдётся. Зато будет что вспомнить. Жене расскажу — она, наверное, опять скажет: "Придурок! Ты когда-нибудь доиграешься со своими вечными шуточками?"
А что? Пошутить уже нельзя?
К тому же эта девчонка сама ведь сказала: "Я пошутила, и мы все вместе посмеялись..."
Вот и я пошутил...
Только почему-то смеяться никто не захотел...
Эх... смех сквозь слёзы...»
В это время в дверь купе постучали. Вошёл пожилой пассажир и сообщил, что в третьем вагоне дебоширит какой-то пьяный молодой человек.
— Сократов! — распорядился Мамедов. — Возьми Ахмедова и сходите, разберитесь, что там происходит.
Оба милиционера сразу направились в третий вагон.
Оставшись один, Андрей снова погрузился в свои мысли.
«Интересно, почему мы так долго стоим?.. Уже часа два с половиной, если не больше...
Нет, на Кавказ я больше ни ногой.
Это же надо было согласиться сделать такой крюк! Уже давно был бы дома...
Спасибо тебе, Арра, дружище... Услужил так услужил...
Как ты тогда сказал?
"Эту поездку ты не забудешь никогда..."
Это уж точно.
Спасибо, дорогой...
Кавказское радушие оказалось уж слишком горячим...
Ну что, Андрюха, весело тебе?
Прикалываешься?
Ну давай, прикалывайся дальше...
Особенно весело станет, когда попадётся следователь-приколист вроде этого Сократова...
Вот тогда действительно будет прикол...
Нет... До суда лучше всё-таки не доводить.
Нужно обязательно поговорить с девчонками и убедить их забрать заявления...»
* * *
Через несколько минут в купе снова постучали.
На пороге появилась проводница средних лет. Её лицо было необычным: несмотря на тщательно выбритую кожу, тёмная щетина всё равно проступала сквозь неё, придавая лицу почти мужские черты.
— Вас хочет видеть начальник поезда, — сказала она Мамедову.
— Что случилось?
— Точно не знаю. Но, похоже, что-то очень серьёзное.
— Иду.
Старшина подошёл к Кравченко, ещё раз проверил, надёжно ли защёлкнуты наручники на металлической стойке, убедился, что задержанный никуда не денется, и вышел вслед за проводницей.
В купе наступила тишина.
За окном послышались чьи-то шаги.
И вдруг в сознании Андрея прозвучала отчётливая мысль:
«Вот тебе и ответ на твою молитву...»
Не пытаясь даже задуматься, откуда пришёл этот помысел, Кравченко сразу решил, что это говорит его Ангел-хранитель.
Он быстро поднялся.
Взгляд сразу остановился на дорожной сумке, стоявшей у противоположной стены. В ней лежал нож.
Андрей попытался дотянуться до неё, но цепочка наручников оказалась слишком короткой.
Тогда прозвучал новый помысел:
«Если не можешь достать нож, воспользуйся булавкой, которой застегнул брюки.»
— Точно! — невольно воскликнул Андрей.
В эту минуту ему казалось, что само небо помогает ему выбраться на свободу.
Когда-то, будучи старшиной, он беспощадно отчитывал солдат за небрежный внешний вид. Но и у него самого был один недостаток — он часто ленился сразу пришивать оторвавшиеся пуговицы.
Вот и перед самым отъездом из части он второпях застегнул брюки небольшой английской булавкой.
Теперь же, осторожно вытаскивая её, Андрей мысленно назвал собственную лень благословенной.
К счастью, как решил Кравченко, Сократов забыл поставить наручники на фиксатор, а Мамедов не удосужился это проверить.
Несколько минут он осторожно ковырялся булавкой в узкой щели замка.
Наконец механизм тихо щёлкнул.
Наручник раскрылся.
Андрей быстро надел куртку, поправил её на плечах и осторожно вышел в коридор вагона.