Искусство лжи

В древности, у многих народов существовал обычай – лошадей продавали покрытыми попонами.
***


Утро выдалось теплым и совершенно безветренным. Скверная погода вчерашнего дня бесследно растворилась в безоблачном голубом небе, зелёных лугах и стройных деревьях небольшой рощи, раскинувшейся вдоль дороги. Мужчина в годах сидел в повозке, которую, изредка помахивая хвостом, тащила за собой гнедая кобыла. Мужчина управлял лошадью, а рядом с ним сидел в повозке подросток, лет пятнадцати.

- Город славен людьми, живущими в нем. Правитель дается им в награду, или наказанье. В этом проявляется не человеческая воля, - медленно проговорил пожилой мужчина, обращаясь к сидящему рядом подростку.

Мужчину, которого, скорее, можно считать стариком, звали Бенджамин.  Подросток был его внуком. Звали молодого человека Сэмюэль.

- И эта воля всегда справедливая? – поинтересовался юноша.

Бенджамин переложил вожжи в другую руку.

- Всевышний никогда не открывает все свои замыслы людям. Его понимание, что такое благо, отличается от людского. Неудачи, как их принято понимать у людей, или наоборот, удачи, имеют порой, очень мало общего с истиной. Человеческие суждения весьма поверхностные и скорее нелепые, чем мудрые. Не может человеческий разум охватить все тайные предначертания, все пути добра и зла. Великие мудрецы всегда сомневались в своей мудрости. Но сомнений в справедливости Всевышнего у них никогда не возникало.

- Но ведь благо не настолько многолико, чтобы люди не могли его узнать, - после небольшого раздумья спросил Сэмюэль.

Старик одобрительно посмотрел на внука.

-  Хороший вопрос. Но истинный ответ на него ещё лучше.  Пойми – благо, это прежде всего, жизнь достойная. А достойной может быть только жизнь добродетельная. Природная склонность к добродетели дается свыше. И этим – запомни, только этим, с древних времён и поныне, определяется степень благородства человека.  Благородный род – так было принято называть людей добродетельных. На них ровнялись, им вверяли свои судьбы народы.

Дорога, петляя и огибая небольшие овраги начала подниматься в гору. Кобыла, очевидно недовольная таким сложностям пути, стала обмахиваться хвостом более интенсивно, продолжая, впрочем, исправно тащить повозку.

- А мудрость – это благо? – не унимался Сэмюэль.

- Сама по себе, она всегда молчит, но проявляет себя в делах и словах человека. Если он может различать благо и зло, не упуская ничего из виду, он – мудрый человек. Именно в этом заключается высшая мудрость. Его благородство даст ему такую возможность, если он не будет изменять добродетели. Многие считают таких людей блаженными, но на самом деле, они, прежде всего – мудрые люди.

Подобные разговоры были обычными для старика и его внука. Бенджамин видел в Сэмюэле внимательного слушателя и, к тому же, довольно смышленого. Он с радостью делился с ним своими знаниями, которые имел благодаря не только жизненному опыту, но и приверженности к одному из направлений в философии. Бенджамин был философом, притом довольно уважаемым среди весьма достойных людей.

Сегодня был ярмарочный день в городе Нуво, расположенном неподалеку от провинции, в которой жил старый Бенджамин. Он с внуком направлялся на ярмарку, чтобы пополнить запасы необходимой провизии. Его единственный сын с женой и двумя девочками – близняшками исчезли в море, во время крушения корабля, на котором они возвращались после посещения родителей жены сына. Бенджамин не любил слова «утонули», предпочитал говорить «исчезли». Сэмюэль, которому в то время исполнилось четыре года, должен был отправиться с ними, но он простудился накануне, и родители оставили его с дедом. Эта болезнь спасла жизнь мальчику и дала силы старику жить дальше, заботясь о воспитании внука.

Бенджамин не отличался крепким здоровьем. Его сила была в могуществе мысли. Тело же, крепостью никогда не отличалось. С самого детства Сэмюэля он брал его с собой на всевозможные диспуты и беседы, приучая внука к пониманию вечных истин. Если учитывать сказанное выше, Бенджамина считали мудрым человеком. И он с радостью делился своими знаниями с внуком.

Сэмюэлю недавно исполнилось 17 лет. Здоровьем и всеми видимыми его признаками, он пошел, вероятно, в деда. Худой и небольшого роста он выглядел младше своих лет. Но при этом, высокий лоб говорил о задатках недюжинного ума, развитием и оттачиванием которого стал заниматься его дед. Это была благодатная почва. Слова Бенджамина попадали в неё, словно здоровые зерна в плодородную почву, и давали всходы даже быстрее, чем надеялся старый философ.

- Ты всегда больше говоришь о прошлом, чем настоящем, и, тем более, будущем. Но прошлое ушло и не воротится. Стоит ли жить старыми представлениями о жизни. Разве люди не меняются? – снова прервал молчание юноша.

- В том то и дело, что хотим мы этого, или не хотим, люди, в самом деле, меняются, - не сразу ответил старик, — это, вероятно, заложено в человеческой сущности. Мы должны это понимать, и вместе с тем,  всеми силами стараться, чтобы время меняло нас в лучшую, а не худшую сторону. Многие не считают это важным и пекутся лишь о том, чтобы воспитание детей не портило их. При этом, современные учителя вовсю стараются показать себя и свои знания нечто важным и положительным. Но на самом деле, то, что в них есть положительное, вовсе не важно. А что им кажется важным, совсем не положительно. Горе-учителя настолько часто стали самолично, по собственному усмотрению создавать представления о тех, или иных вещах, что только путают неокрепшие души и уводят далеко от добродетели. Между тем, только это качество, как ты уже знаешь, приносит благо. Чтобы не забывать это необходимо оглядываться назад. В древности гораздо больше правды. Правдивость лежит в основе всякой добродетели. Поэтому, нравы неизбежно портятся, если вокруг мало правды. Люди становятся не умными, а изворотливыми. не умелыми, а ловкими. Появляются подозрительность и ненависть. Честный человека всегда будет смотреть прямо и говорить правду. Заведомая ложь – удел раба, а лицемерие – удел низких душ. К тому же, обнаруживает корысть. Таким образом, современные нравы оказываются, скорее, порочными.

Эти мысли, высказанные вслух, давно беспокоили старого Бенджамина. Они были частью его взглядов на всё, что происходило вокруг. При этом, он никогда не был воинствующим философом. То есть, говорил, но не призывал, советовал, но не настаивал, жил, но не боялся смерти. В подобных стремлениях он был не одинок, да и в суждениях о людях тоже. Мало того, его мудрость основывалась на древних знаниях. Многие великие современники признавали их правоту.

Отвлекаясь от нашего повествования, заметим – как и много веков назад, древние знания, которые многие считают тайными, по большому счёту таковыми никогда не были. Человек, обладающий определёнными качествами мог их обнаружить среди бесчисленного количества прочей литературы.  Они, многократно переизданные, издавались и продолжают издаваться, правда, небольшими тиражами. Раньше, совсем давно, их было принято запоминать и передавать от Учителя к ученику, от отца к сыну. Потом появились письменность, книгопечатанье, различные литературные жанры. Горе – учителя, о которых обмолвился Бенджамин, сыграли огромную роль в изменении нравов. Но древние знания не исчезли. По сей день они продолжают оставаться доступными и в отличии от разного рода подделок, просты в понимании.

Словно продолжая наше небольшое отступление, старый философ произнёс:

- Благородный человек не будет что-то скрывать, таить, или прятаться по углам. Он открыто говорит о своих убеждениях, показывает самые сокровенные их глубины и рад безвозмездно делиться знаниями с другими. Объяснение такому поведению очень простое. Его суждения чисты, правдивы и не преследуют корыстные цели. Благородный человек, Учитель, никогда не будет принуждать – это тоже одна из его добродетельных черт. Но всей своей жизнью, собственным примером, будет показывать то, о чём говорит. Нет смысла принуждать, когда проявляешь заботу о человеческих душах.   

- И его слышат? – спросил Сэмюэль.
- Кто готов, тот не только слышит, но и соблюдает сказанное, - подытожил старик, - смотри, мы уже почти у главных ворот.

Их повозка приближалась к главным городским воротам, через которые проходили все желающие попасть в Нуво по различным делам, сегодня прежде всего, на ярмарку. Ярмарочный день был сродни празднику для людей и каждый старался выглядеть нарядно и празднично. Почтенные тётушки, зажиточные горожане, ремесленный люд, босоногие дети и местная знать – все считали своим долгом посетить большую площадь перед главным храмом Нуво. Торговые лавки с медовыми сладостями, большой и маленькой рыбой, мясными рядами, яркими заморскими товарами и ремесленными поделками ровными рядами сходились, как лучи солнца, к центральному месту на площади – круглому, довольно большому пространству. Там продавали лошадей – главный, и, пожалуй, самый дорогой товар, неизбежно присутствующий на любой ярмарке. Лошади для разных целей, любого возраста, породы или масти можно было обнаружить на ярмарках, особенно в Нуво, который славился обилием именно этого товара. Оставив повозку в специально отведённой для гостей города части, Бенджамин с Сэмюэлем сразу отправились на площадь.

Жизнь в городе, тем более, таком многолюдном и большом как Нуво, совсем не привлекала старика. Но он не торопился быстрей сделать покупки и покинуть его.  Сосредоточенно вглядываясь в лица встречных людей, неспешно шел по узким улочкам, и, казалось, целиком был поглощён своими мыслями. Перед его глазами мелькали различные картины из жизни людей, давая нескончаемую пищу для размышлений. Он был убеждён, что лица людей получше любой книги, в которых описаны людские нравы, могут рассказать о пороках, или наоборот, добродетелях, того или иного человека. Нужно лишь уметь, знать, как это прочитать. А Бенжамин знал. Он много лет занимался изучением человеческой натуры и научился распознавать сущность стоящего перед ним, даже не зная его имени. Он выработал свою особую систему, в которой мимика, лицо, манеры разговора, малейшие морщинки и другие особенности, давали ему возможности судить, кто перед ним. Особенно явно эти признаки проявлялись у людей после 40 лет. У более молодых читались с некоторой долей ошибок, впрочем, небольших, а у старше 50 лет, почти с невероятной точностью.

Бенджамин развил в себе эти способности, в которых, к слову, ничего особо трудного не видел, и теперь, попадая в места большого скопления людей мог судить об их нравах, даже не зная языка, на котором они говорят. Мало того, порой он предпочитал вовсе не слышать разговоры, особенно когда они не заслуживали доверия. Он  смотрел на лица, а видел души людей.

Сэмюэль о таком способе пока не знал в силу своей молодости. Поэтому с восхищением и нескрываемой радостью смотрел на всё, что попадалось на пути. Он с дедом жил в очень маленьком селении, которое основали и нашли в нём уединение люди, похожие на Бенджамина. Всех философами называть, конечно, не приходилось, но желание быть вдалеке от суеты больших городов, безусловно их объединяло. Диспуты, философские беседы с дедом и ему подобными, Сэмюэлю были интересны, но молодость давала о себе знать и ему не хватало общения со сверстниками. Большой город манил его своими соблазнами, разнообразием и новизной. Дед понимал желания внука и считал их естественным проявлением молодости.

Большую часть дня они провели, тщательно выбирая необходимые им продукты и другие товары. Бенджамин не был богатым человеком. Но вместе с тем, его знали как наставника. Многие состоятельные люди в стране приезжали к нему за советом и оставляли в благодарность денежные подарки. На них старик с внуком и жили. Детей на обучение, как ни просили его многие, он не брал. При этом, вежливо отказывая, говорил одну и туже фразу: «Моя философия будет непонятна детскому уму. Я могу быть наставником взрослого мужчины, который, затем, сам поймёт, как воспитывать своих детей». Сэмюэль был вторым молодым человеком, которого учил достойно жить Бенджамин. Первым был его единственный сын.

Купленные товары дед с внуком относили в повозку. К завершению ярморочного дня они, наконец, подошли к месту торговли лошадьми. Им не нужно было подыскивать себе нового коня, но посмотреть на них непременно хотелось. Это было для многих, в том числе и для них, самым интересным местом на ярмарке. Поэтому они предпочли его посетить после того, как были сделаны все необходимые дела.

 И здесь было на что посмотреть. Продавцы стояли рядом с лошадьми, которых продавали. От разнообразия и красоты такого товара захватывало дух. Восторженные оклики неслись со всех сторон. Некоторые продавцы беспрестанно расхваливали своих лошадей. Другие показывали их стать и старались обратить внимание на редкий окрас и другие, известные только им достоинства. Люди цокали языками, громко спорили, утверждали, что в Нуво самые порядочные продавцы и лишь один продавец продавал лошадь совершенно необычным способом. Сверху он почти полностью накрыл её невзрачной попоной и молча, без всяких слов стоял рядом. Мало кто обращал на него внимание, ещё меньше подходили. Но, к удивлению Сэмюэля, его дед, совсем не останавливаясь около других, направился именно к этому продавцу. Обменявшись приветствиями, они недолго говорили друг с другом. Затем, Бенджамин одобрительно похлопал лошадь по красиво изогнутой шее, пожал руку продавцу и возвратился к внуку. Сэмюэль, тем временем, стоял с видом полного восхищения рядом с разодетым в яркие дорогие одежды продавцом, громкие призывы которого собрали вокруг его лошади большую толпу желающих купить её. Люди спорили друг с другом, повышали цену, желая её купить и всё это выглядело очень интересно.

- Дедушка, только посмотри, - громко проговорил Сэмюэль, стараясь чтобы Бенджамин его услышал, - лучше лошади я никогда не видел!

Старик ничего ему не ответил, и через некоторое время они возвратились к своей нагруженной повозке и покинули город. До наступления темноты они рассчитывали вернуться домой, поэтому, долго находиться на ярмарке не могли.

- Если бы у нас были деньги, я непременно купил ту лошадь, - мечтательно произнёс Сэмюэль, - неужели этому богатому человеку настолько нужны были деньги, что он решил продать её? Вероятно, что-то у него случилось. Иначе он точно не стал бы её продавать!

Старик едва заметно усмехнулся и сказал:

- Ты увидел то, что было предназначено для твоих глаз. Но при этом забыл, что глаза что обманывают ум, если ими кто-то искусно управляет. Да, похоже, ложь уже становится искусством, - огорченно произнёс Бенджамин и, через некоторое время, добавил, - между тем, у лошади чуть припухший сустав задней левой ноги. Это признак уже зародившейся болезни, из-за которой она скоро будет хромать, а затем и вовсе не сможет ходить. Также, на её правом глазу есть маленькое пятно. Но скоро оно затянет весь глаз и лошадь им видеть не будет. Большая вероятность что она полностью ослепнет. И не известно, что произойдёт раньше – захромает, или станет слепой. Хозяин лошади это знает, поэтому и спешит избавиться от неё. Делает это настолько умело, что становится ясно – так он поступает не в первый раз. И нет ничего хуже для человека, когда пороки становятся его нравами. Обман вредит не столько обманутым им, сколько ему. Но отсутствие ума не даёт ему понять это. А что даст тебе, Сэмюэль, отсутствие привычки смотреть на мир умом? Вряд ли ты сможешь не дать таким пройдохам обмануть себя!

Сэмюэль смотрел на деда широко открытыми глазами и понимал, что правда на его стороне. Продавец лошади искусно манипулировал толпой и теперь, после слов Бенджамина, его обман становился очевидным. Сэмюэль знал, признавать свои ошибки вовсе не признак слабости. Как раз наоборот. Этому его давно научил дед. Признание требовало мужества. И он не хотел считать себя слабаком.

- Похоже, меня смогли провести, - тихо согласился он.

- И не тебя одного. Кто-то уже, вероятно, купил эту лошадь. Так, к сожалению, сейчас происходит часто. То, о чем громче кричат, менее всего нужно людям. Если ты это сможешь понять, избавишь себя от многих неприятностей.

- Неужели среди продавцов лошадей совсем не было честных людей? – с некоторым отчаянием в голосе вскрикнул молодой человек.

Бенджамин посмотрел долгим взглядом на горизонт, окрасившийся в красный цвет заходящим солнцем, и размеренно произнёс:

- Один был. Чтобы предоставить покупателю возможность внимательно осмотреть лошадь, он лишь отвечал на вопросы. А попоной прикрыл её для того, чтобы красота не отвлекала и не прельстила покупателя прежде, чем он осмотрит всё самое важное. Я понимаю толк в лошадях. У него была самая красивая из всех, которых я сегодня там видел. К тому же, совершенно здоровая. Продавец – честный человек. Один из тех, кто сейчас остается незамеченным глупой толпой. В древние времена, о которых часто говорю, было всё наоборот. А теперь подумай – к чему идёт современный человек, если уже совсем разучился отличать обман от правды, зло от блага!

Солнце окончательно скрылось за горизонтом и уже в наступивших сумерках дед с внуком подъехали к своему дому.