В синеющих сумерках

Сквозь редкий зрелый березняк виднелась деревня Васькино. Серебристые ивы, кусты орешника, тонкие берёзки охотно обрамляли обочину просёлочной дороги, всю в ухабах, в рытвинах, в колеях.
На закате всеми цветами радуги играла речка Берёзка. Закатное солнце пускало по синеющей глади дрожащие радужные блики, и от этого вода казалась какой - то таинственной, загадочной.
Просёлочную дорогу охватило какой - то непонятной суматохой ползущих со всех сторон причудливых теней вечера. Всё окрест притихло, всё замерло, всё оцепенело в вечерней час.
На высокой ветвистой берёзе вовсю пересвистывались молодые дрозды, коростель с интервалом скрипел где - то в луговине, дозорные - сороки пролетели к речным серебристым ивам.
На лесной опушке ни души, запах мёда и цветущих цветов тонко струится, кружит голову. В темнеющем поднебесье тонко и пронзительно прокурлыкал одинокий журавель. Мне послышалось, показалось в этом пронзительном крике одинокого журавля что - то близкое, родное, знакомое с раннего детства. Все мои невзгоды, и прошлые, и теперешние, перестали существовать, разом улетучились.
Как детские голоса послышалось попискивание куличков у самой воды. Помахивая хвостиком, важно расхаживала трясогузка по кромке. Далеко слышался её покрик:" Чи-зять....Чи- зять...".
Утка - кряква стала резко пикировать, валясь то на одно крыло, то на другое, всячески ускоряя снижение. С разлёта шлёпнулась в воду, подняла в синеющих  сумерках брызги. 
Темнеет. На травы выпала мелким бисером серебристая роса. Луна вышла навстречу летящим вереницей облакам, подкрашенным красками заката.
Речка Берёзка облита лунным серебристым светом, отражает в густеющих сумерках опрокинутые вниз тёмные ряды ивняков. Слышатся шелесты и шорохи береговых берёз. НЕбо становится тёмно - фиолетовым. Мерцающий блеск крупных звёзд заливал всё вокруг таинственным светом. По луговине шлейфом потянулся молочный туман.
Вечернее небо рождало россыпи мелких звёзд. Серебристая лунная дорожка, неподвижно застыла у пятна торфяного озерца, серебристым светом была залита лесная опушка, и далеко впереди неясно вырисовывалась чёрная кромка поля, просёлочная дорога.
Душа словно наливалась гулкой вечерней тишиной, кротостью и благодатью вечернего покоя.