Полоцкая Атлантида Гл. 13

Глава 13. Последний Рюрикович

Представь себе род, который правил одной землёй почти два с половиной века — пережил чужеземное завоевание, чужой плен, византийскую ссылку, — и всё же однажды просто заканчивается, не в бою и не от меча, а тихо, через брачный контракт. Именно так закончится путь Рогволодовичей на полоцком столе. Но перед этим земле предстояло пройти ещё через полвека внутренней смуты.

Полвека без единого стола

После смерти Рогволода борьба витебской, минской и друцкой линий за старшинство не утихла, а стала нормой жизни. Историки прошлого века назовут этот период просто — «sans duc», без князя: не в том смысле, что стол пустовал, а в том, что ни один правитель не удерживал его достаточно долго, чтобы задать земле единый курс. Полочане при этом не сидели сложа руки: они участвовали в общерусских походах — на Киев в 1212 году, на Галич в 1218-м, — но собственное правление оставалось непрочным.

Чужие руки на полоцком столе

17 января 1222 года смоленский князь Мстислав Давыдович воспользовался этой слабостью и попросту взял Полоцк силой, посадив на стол своего племянника Святослава Мстиславича, сына тогдашнего киевского князя. Земля, некогда считавшая унижением любое киевское вмешательство, теперь принимала смоленского ставленника почти без сопротивления — верный знак того, насколько истощила её полувековая усобица собственных князей.

Возвращение витебской линии

Около 1232 года полоцкий стол вновь занял представитель местной династии — Брячислав из витебской ветви. Он удержал власть дольше многих своих предшественников последних десятилетий, но войти в историю ему было суждено не победами, а родством, которое он создал для своих дочерей.

Дочери на два лагеря

В 1239 году одна из дочерей Брячислава, Василиса, в крещении Александра, стала женой Александра, будущего Невского — на тот момент ещё молодого новгородского князя, которому предстояло войти в русскую историю как один из самых почитаемых её героев. Другая дочь Брячислава была выдана за литовского князя Товтивила, племянника Миндовга, который тогда уже собирал под своей рукой разрозненные литовские земли. Двумя браками полоцкий князь связал свою семью сразу с двумя силами, которым предстояло определить будущее всего региона на века вперёд — с русским севером и с молодой, набирающей мощь Литвой.

Конец рода

Брячислав умер около 1246–1248 года — и оказался последним представителем династии Рюриковичей, когда-либо сидевшим на полоцком престоле. Стол перешёл не по крови к другому Рогволодовичу, а к зятю, Товтивилу, — литовскому князю, унаследовавшему полоцкое княжение через жену. Не было ни битвы, ни осады, ни завоевания: род, начатый Рогволодом почти два с половиной века назад, попросту завершился, растворившись в браке собственной дочери. Полоцкая земля, впервые за всю свою историю, оказалась в руках правителя не славянской, а литовской крови — и с этого момента её судьба будет неразрывно связана с судьбой соседнего народа, который скоро назовёт себя Великим княжеством Литовским.


Продолжение следует...