Аненербе наоборот

      В радиусе 50 миль — ни души. Только он да пять собак маламутов. Девять месяцев кряду. Собственно, о такой жизни он всегда и мечтал. Чтобы можно было как следует отдохнуть от людей. Стесин Азиатская книга
      Как же я понимаю этого человека с его искренней мизантропией, прикрывшейся ради приличия фиговым листочком отдыха от людей. Скажи прямо, сволочь, что человеконенавистник, какого хера лишь коала говорит правду, другим обязательно вот надо злоупотребить эвфемизмом, не проститутка, тварь позорная, кусок ходячего мяса, а эскортница, не мразь и свинья, а военный, полицейский или вообще, прости, Господи, политик. В жопу ваши недомолвки с лицемерием, даёшь Беломор - канал !
     - Какие же вы молодцы, черти драповые ! - в слезах выкрикнул ставший с возрастом необычайно слезоточивым буревестник революции ударному отряду контрреволюции, кожаными регланами и дерматиновыми фуражками заполонившими актовый зал прииска Товарищ Каганович и Кусумда.
     - Экспрессивней, - бормотнул себе под нос Зощенко, взбираясь следом за Горьким на сцену, где чекисты установили для приезжих писателей картонную кафедру с неизменным графином толстого стекла с мутной, тёплой, невкусной водой. - Товарищи ! - гаркнул уморист Советской России, насмешив собравшихся. - Впервые в истории мировой литературы писатели хвалят и славят рабский труд ! Ура, товарищи !
    Зал пошёл тихим гудом. Сидевший в заднем ряду Берман недовольно поморщился. Мало того, что обманули со Сталинской премией изобретателя харьковской душегубки на колёсах, чуть позже позаимствованной немцами, очередное звание зажилили за постройку никуда не ведущей дороги Индигирка - Грёбаный Экибастуз, так ещё и сейчас вместо обещанного Ворошилова прислали писателишек. Он встал, тяжко качая головой, вверх - вниз, как лошади, и убыл. В моих сказочках после убыл, если это касается военного, непременно следует обязательное для малограмотных сук связующее междометие - бля, но как назвать двуногую тварь, уничтожающую собственный народ, я не знаю. Нехай будет пламенный иудобольшевик.
     - Не надо ворошить прошлое, - заявил внук Бермана Мидинский, злобно отсверкивая очками, лишь заушными дужками отличающимися от знаменитых пенсне Гиммлера и Берии. - Жертв не вернёшь, наследникам их насрать, а внукам палачей будет огорчительно.
    Вот его и не ворошит никто. И если бы не коала, всегда говорящий правду и называющий вещи своими именами, так оно и было бы. Но шалишь ! И не балуй, конечно.