de omnibus dubitandum 9. 309

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ (1596-1598)

Глава 9.309. ОНА БЫЛА СТОЛЬ ДОБРА И НИ НА КОГО НЕ ИМЕЛА ЗЛА…

14 августа 1560 года

    Царь Иван [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.], равно как и сторонники продолжения войны, осуждали Адашева, который, как они утверждали, заключением договора 1559 г. лишил Московское государство, а отнюдь не Россию возможности завоевать всю Ливонию раз и навсегда.

    Насколько можно судить по базе доступных нам источников, лишь меньшинство среди лидеров в правительстве и армии противостояли Адашеву и принадлежали к тому, что можно назвать партией войны.

    Их сила заключалась в том, что сам царь Иван IV [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] разделял их взгляды.

    В свою очередь, их поддержка обнадежила царя [умершего еще в 1557 году, на самом деле 32-летнего дауна-аутиста Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) младшего брата, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.], который теперь был готов взять инициативу в свои руки и стать фактическим самодержцем, а не только таковым по названию.

    Смерть царицы Анастасии, случившаяся в это время, болезненно затронула Ивана IV [умершего еще в 1557 году, на самом деле 32-летнего дауна-аутиста Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) младшего брата, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] и усилила его злобу и раздражение против Адашева и Сильвестра.

    В нервозном состоянии Иван IV [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] посчитал Сильвестра, Адашева, Курбского и их сторонников виновными в гибели Анастасии. [Fennel. Correspondence, рр. 98-99,190-192]

    Курбский писал {фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти. Глобальный историзм как принцип рациональности, берет начало не в XVIII в. в связи с антиклерикальной деятельностью Вольтера, Канта и французских энциклопедистов, а на полтора века раньше. Его появление можно связать с деятельностью религиозных космографов, натурфилософов, поэтов Европы и Англии. В трудах, сборниках и картах Уолтера Рэйли, Ричарда Хаклюйта, Френсиса Бэкона мы видим рождение «нового историзма» [Hodgkins C. Rev. work: From Pilgrimage to History: The Renaissance and Global Historicism. P. 21] и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.}, что враги Сильвестра и Адашева донесли царю [умершему еще в 1557 году, на самом деле 32-летнему дауну-аутисту Юрию (Георгию) Углицкому (30.10.1528-24.11.1563) младшему брату, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.], что они якобы извели Анастасию колдовством. [Fennell. History, рр. 152-153]

    Фактически же сам царь Иван IV [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] более других был повинен в кончине Анастасии.

    Ее здоровье было подорвано частыми родами и скорбью о тех ее детях, которые умерли в детстве. В дополнение к этому, постоянное паломничество в различные монастыри, часто связанное с охотничьими выездами, при которых царь Иван IV [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] всегда настаивал, чтобы Анастасия и ее дети следовали за ним, утомляло ее все более и более каждый год.

    В начале октября 1559 г., когда Анастасия уже болела, царь Иван [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] взял ее и двух царевичей, Ивана, родившегося в 1554 г, и Федора (сына Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.) [Весна 1576 – свадьба Симеона-Ивана VI Бекбулатовича с Анастасией Мстиславской, дочерью главы Земщины и Новгородского наместника 54-летнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586), вдовы Михаила Кайбуловича, главы земской думы в 1572-75], родившегося в 1557 г., в Можайск для паломничества и охоты.

    Там Иван [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] получил известие о нарушении ливонцами перемирия.

    Он захотел немедленно вернуться в Москву, но дороги были из-за дождей непроходимыми. И лишь 1 декабря царь и вдовствующая царица вернулись в Москву.

    Путешествие закончилось, и после него Анастасия начала угасать. Она умерла 7 августа 1560 г. [Веселовский. Исследование... опричнины, с. 92-93] Описывая ее похороны, летописец говорит, что толпы народа, богатые и бедняки, причитали и плакали, следуя за похоронным кортежем, "Поскольку она была столь добра и ни на кого не имела зла' [ПСРЛ, 13, часть II, 328. По версии Г. Вернадского]

    Разрыв между Иваном IV [умершим еще в 1557 году, на самом деле 32-летним дауном-аутистом Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) младшим братом Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] и Сильвестром с Адашевым произошел еще до смерти Анастасии, после возвращения царя и больной вдовствующей царицы из Можайска.

    В своем первом письме Курбскому (1564 г.){фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти. Глобальный историзм как принцип рациональности, берет начало не в XVIII в. в связи с антиклерикальной деятельностью Вольтера, Канта и французских энциклопедистов, а на полтора века раньше. Его появление можно связать с деятельностью религиозных космографов, натурфилософов, поэтов Европы и Англии. В трудах, сборниках и картах Уолтера Рэйли, Ричарда Хаклюйта, Френсиса Бэкона мы видим рождение «нового историзма» [Hodgkins C. Rev. work: From Pilgrimage to History: The Renaissance and Global Historicism. P. 21] и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.} Иван IV [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] писал: "Когда началась война, т.е. война против (ливонцев) немцев... священник Сильвестр вместе с тобою, его советниками ожесточенно атаковали нас по этому поводу, а что же до болезни, которая из-за наших грехов посетила нас, нашу царицу и наших детей, то они утверждали, что это случилось из-за них, т.е. вследствие нашего неподчинения им". [Fennell. Correspondence, рр. 96-97]

    В начале 1560 г. Сильвестр покинул Москву и удалился от дел в Кириллов монастырь Белоозерского края.

    В апреле 1560 г. Алексей Адашев был назначен главным воеводой группы московской армии в Ливонии, которой командовал князь И.Ф. Мстиславский. Одновременно брат Алексея, Даниил, получил схожее назначение в армейскую группу, находившуюся под командованием князя Курбского. Эти московские силы слились у сильнейшей ливонской крепости Феллин, которую они захватили в августе 1560 г.

    Алексей Адашев был назначен губернатором Феллина, Даниил стал своего помощником. Тактичная политика Алексея была оценена населением не только Феллина, но также и других ливонских городов. Многое из них были готовы сдаться Адашеву добровольно. [Fennell. History, рр. 158-159; Веселовекий, Исследования... опричнины, с. 102]

    Успехи Адашева взволновали его недругов при дворе Ивана IV [умершего еще в 1557 году, на самом деле 32-летнего дауна-аутиста Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) младшего брата, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.], которые боялись, что царь будет теперь склонен в знак признания его способностей отозвать его назад в Москву, чтобы вновь привлечь к участию в государственных делах. Они прибегли к клевете и убедили царя, что Адашев - предатель.

    Во второй половине сентября царь [32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] провел в Москве совместное заседание Боярской Думы и церковного Совета для суда над Адашевым и Сильвестром. Ни один из них не был вызван.

    Они были судимы в отсутствии, путем процедуры, которая шла против принципов московкого законодательства.

    Митрополит Макарий запротестовал против нарушения закона и потребовал, чтобы обвиняемые были вызваны в Москву. Его предложение было отклонено. Курбский заявляет, что церковный Собор состоял в основном из врагов Сильвестра.

    Сильвестр был приговорен к ссылке в Соловецкий монастырь на Белом море. Адашев был заключен в тюрьму в Юрьеве (Дерпте). Он умер там же в декабре того же (1560) года. [Веселовский. Исследования... опричнины, с. 103-104]

    Враги Адашева ложно утверждали, что он покончил жизнь самоубийством, приняв яд, так как боялся нового суда и более сурового наказания. Более правдоподобно, что он был отравлен по приказу из Москвы.

    Через неделю после смерти вдовствующей царицы Анастасии (14 августа 1560 г.) царь Иван IV [умерший еще в 1557 году, на самом деле 32-летнего дауна-аутиста Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) младшего брата, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] решили женить вновь, на иноземной принцессе. [См.: Россия в средние века] Они, боярская дума, вероятно, руководствовались соображениями и внутренней и внешней политики. Жена-иностранка поставила бы царскую семью над боярскими фракциями. В международном плане такая женитьба могла поднять его престиж и улучшить дипломатические отношения.

    Веселовский полагает, что родня покойной царицы Анастасии, Захарьины-Юрьевы, могли предложить царю [умершему еще в 1557 году, на самом деле 32-летнему дауну-аутисту Юрию (Георгию) Углицкому (30.10.1528-24.11.1563) младшему брату, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] идею жениться на иностранке, поскольку брак с московской боярской невестой означал бы закат их влияния при дворе Ивана IV. В любом случае Захарьины должны были поддержать решение Ивана IV [на самом деле 32-летнего дауна-аутиста Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) младшего брата, Ивана IV Грозного – Л.С.]. [Веселовский. Иссл. опр., с. 295-298]

    Царь заявил митрополиту Макарию и боярам, что он отправит посланников для выбора подходящей невесты в три страны: Литву, Швецию и Кабарду (Черкессию). Из дипломатических соображений царь [32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] склонялся к литовскому браку. Если бы это не удалось, для противодействия Литве могла стать полезной связь со шведским королевским домом. Кабардинская принцесса поддержала бы черкесскую помощь против крымских татар.

    Брачные переговоры с Литвой и Швецией закончились провалом, и 21 августа 1561 г. Иван IV [на самом деле младший брат Ивана Грозного, даун-аутист, Юрий (Георгий) Васильевич Углицкий (30.10.1528-24.11.1563)  – Л.С.] женился на кабардинской княжне Кученей (см. илл.), дочери князя Темрюка. Она была наречена при крещении Марией. Ее отец присягнул в верности царю Ивану IV в июне 1557 г. Брат Кученей, Салнук, также перешел в христианство (с именем Михаил). Царь Иван IV [умерший в 1557 году, на самом деле 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] очень ценил его службу. [Зимин. Опричнина, с. 86]

    Положение новой царицы в московском обществе было незавидным. Некоторые из бояр бранили ее. Князь Александр Воротынский впал в немилость частично вследствие его неподобающих замечаний о ней. [Зимин. Опричнина, с. 90 и 97]

    Таким образом, у Марии не было оснований сдерживать царя [умершего еще в 1557 году, на самом деле 32-летнего дауна-аутиста Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) младшего брата, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] в его последующих преследованиях предполагаемых предателей среди бояр и высших чиновников.