Стул

          В начале девяностых многое держалось на странных правилах. Возможно, поэтому я быстро получил тот заказ, не давая никаких гарантий: сначала в парилке со сварщиками, затем с музеем и посредником. Дня за четыре я склеил макет, согласовал его в архитектуре и подписал договор в музее. Потом поехал на Новошкольную улицу знакомиться с командой сварщиков, с собой взял только большой стальной угольник, остальной инструмент и весь металл были за ними, типа — бензин ваш.

         Пацаны сидели и курили в железном фургончике, сразу у проходной Базы механизации Управления строительства № 143. Фургончик сварен на совесть, сгодился бы и для инкассаторов. Сварщики пока обкуривали в нем свой плановый заказ — перемонтаж размороженной в дыры системы отопления в главном цеху Базы механизации. Сидели втроем — Серый, тот, что был в парилке, Колин, небольшой молчун, и Чепрасов с вопросом — сколько ты хапнешь за эту работу?

         В огромном цеху было странно — в эхо пусто и чисто, лишь из полов торчали анкерные болты снятых станков. Серый закрыл на засов ворота с дверьми, я рассказал, какой швеллер, трубы и листовая сталь необходимы для дела, и мы составили список.

         Назавтра швеллер и некоторые части листов лежали в цехе, правильно отрезаны и нужной толщины. Три сварщика в три держака приступили к сварке, швы клали ровные, отчего я приходил в восторг и едва успевал следить за последовательностью  всех троих. Кроме того, мне нужны были еще детали — какие-либо железяки, и я выбегал на территорию базы в поисках помоек и свалок, по счастью тогда еще не исчезнувших — тащил оттуда подшипники, шайбы, кислородные баллоны, КраЗовский колесный диск, какие-то гнутые скобочки. Вернувшись, клал принесенное под электроды сварщиков и стул-монстр под электрическими дугами обретал контуры. На третий день разрезали большие подшипники, разогрели шарики для отпуска и приварили вразбег по углам и выступающим частям, имитируя росу.

           На следующий день стул предстояло вывозить, но ни директор, ни какой еще полудиректор пока ничего не знали об этом. Серый ушел на переговоры, вернулся через час и растворил ворота, впустив лесовоз ЗиЛ-130. На проходной он показал бумагу на вывоз памятника, вахтенный осмотрел груз, не влезший полностью на платформу, и спросил — кто помер-то­? — и открыл шлагбаум.

           Следом за нашим лесовозом потянулись два тяжелых крана, буханка УАЗ-452 и трехколесный грузовичок Муравей, разделяясь на светофорах и вновь догоняя строй. К месту разгрузки подъехал и бухгалтер посредника, я тут же рассчитался со сварщиками и они уехали, наделав немало копоти на узкой музейной улочке.

          Дня через четыре я снова приехал на Базу механизации за инструментом. Сварщики открыли не сразу, не сразу и узнали. Щурились от дневного света сквозь папиросный дым, долго откапывали мой сидор по колено в окурках, бутылках и шелухе от подсолнухов, а Чепрасов спросил:
    — Сколько ты хапнул?