Child in Time над Верхней Галилеей

Child in Time над Верхней Галилеей

Александр Аит

Сегодня я снова включил Child in Time группы Deep Purple.

Сижу в Верхней Галилее.

За окном — горы, которые помнят тысячи лет человеческой истории. По этим дорогам когда-то проходили торговые караваны, армии, паломники. Здесь сменялись империи, религии, языки. Одни государства исчезали, другие возникали, а горы продолжали молча смотреть на всё происходящее.

Я живу здесь давно. Не как турист, приехавший на несколько дней. Не как журналист, прилетевший сделать репортаж. Я живу здесь каждый день. Вижу, как меняется жизнь, слышу новости не только из телевизора, но и из разговоров людей на улицах, в магазинах, в автобусах.

И вот звучит Child in Time.

Эта композиция появилась больше полувека назад, но, как ни странно, совсем не состарилась. Есть музыка, которая принадлежит своему времени. А есть музыка, которая принадлежит человеку вообще. Именно такой мне кажется эта песня.

Когда слушаешь её здесь, на севере Израиля, она воспринимается совсем иначе.

Ты смотришь на горизонт и понимаешь, что совсем рядом находятся границы, которые постоянно становятся предметом мировых новостей. Ливан. Сирия. Чуть дальше — Иордания. Ещё дальше — Ирак и Иран. Регион, где история никогда не уходит в учебники. Она продолжается каждый день.

Иногда кажется, что Ближний Восток живёт сразу в нескольких эпохах.

Рядом могут стоять древние камни, которым две тысячи лет, и современные системы противовоздушной обороны. Старик читает молитву так же, как читали его предки сотни лет назад, а над его головой пролетают самолёты, созданные по технологиям XXI века.

Это удивительное чувство.

Здесь время словно не течёт по прямой. Оно наслаивается одно на другое.

Я часто думаю о том, что люди меняются гораздо медленнее, чем техника.

Мы научились запускать спутники, управлять беспилотниками, мгновенно передавать информацию через океаны. Но так и не научились разговаривать друг с другом без угроз и ненависти.

В этом и заключается главный парадокс нашей цивилизации.

Технологии уходят вперёд гигантскими шагами, а человеческая мудрость иногда идёт пешком.

Когда звучит эта музыка, невольно вспоминаешь, сколько поколений уже прошло через войны.

Каждое поколение было уверено, что именно его конфликт станет последним.

Но проходит время — и появляются новые фронты, новые лозунги, новые причины для взаимной ненависти.

Меняются только названия государств.

Человеческие страсти остаются прежними.

Я сижу в Верхней Галилее и понимаю ещё одну вещь.

Ближний Восток невозможно понять по заголовкам новостей.

Его нужно чувствовать.

Нужно увидеть, как утром открываются маленькие магазины, как люди спешат на работу, как дети идут в школу, как вечером семьи собираются за столом. Обычная жизнь существует даже там, где весь мир привык видеть только конфликты.

Наверное, именно поэтому мне так близка эта музыка.

Она не даёт готовых ответов.

Она оставляет человека наедине с самим собой.

А дальше каждый думает о своём.

Я думаю о том, как мало на самом деле стоит человеческая жизнь перед лицом большой политики.

О том, что любой человек, независимо от языка, национальности или религии, хочет одного и того же: жить, работать, любить своих близких и быть уверенным в завтрашнем дне.

Наверное, именно это и есть самое трудное.

Мы умеем строить государства.

Мы умеем создавать армии.

Мы умеем создавать сложнейшие технологии.

Но научиться беречь человека оказывается куда сложнее.

Музыка заканчивается.

За окном всё те же горы Верхней Галилеи.

Ветер касается деревьев так же, как касался их сто, двести и тысячу лет назад.

И я снова думаю о том, что история — это не только войны и политики.

История — это ещё и люди.

Обычные люди, которые продолжают жить, несмотря ни на что.

И, может быть, именно ради них когда-нибудь наступит такое время, когда подобные песни будут напоминать не о новых войнах, а лишь о том, какой дорогой ценой человечество когда-то научилось ценить мир.