Пропасть

(миниатюра)

В первый раз Иоганн Шмидт переступил порог Королевского университета вовсе не затем, чтобы стать ученым.
Он был кузнецом.
На ладонях — мозоли толщиной с подошву сапога, на плечах — запах угля, дыма и горячего железа. За поясом он нес небольшой сверток с треснувшей подковой.
В деревне говорили:
— В университете теперь знают всё.
Поэтому он и пришел.
В просторном зале, заставленном книжными шкафами, за длинным столом сидел профессор в черной мантии. Его лицо было таким важным, будто он ежедневно беседовал с самой Истиной.
— Чего желаете? — спросил профессор.
— Мне бы понять одно слово.
— Какое именно?
— Диалектика.
Профессор оживился.
— Превосходный вопрос. Диалектика представляет собой универсальный метод познания объективной действительности посредством выявления внутренних противоречий, опосредованных законом отрицания отрицания и переходом количественных изменений в качественные.
Кузнец помолчал.
— Простите... А что такое «объективная действительность»?
Профессор снисходительно улыбнулся.
— Объективная действительность — это совокупность феноменов, существующих независимо от субъективного восприятия познающего субъекта.
— А субъект?
— Носитель сознания.
— А сознание?
— Высшая форма отражения материи.
— Материя?
— Философская категория, обозначающая объективную реальность.
— Так ведь вы только что объяснили объективную реальность через материю, а материю — через объективную реальность...
Профессор довольно кивнул.
— Именно. Теперь вы начинаете мыслить диалектически.
Кузнец нахмурился.
— Нет... я перестал понимать.
Профессор взял мел и быстро исписал доску кругами, стрелками и латинскими словами.
— Видите? Всё предельно ясно.
Кузнец долго смотрел на доску.
Потом осторожно спросил:
— А нельзя объяснить так... чтобы понял кузнец?
Профессор посмотрел на него почти с жалостью.
— Молодой человек, наука обязана быть сложной. Если объяснять всё простыми словами, исчезнет научность.
— Почему?
— Потому что простота ведет к профанации.
— А профанация?
— Некритическая редукция концептуального аппарата.
— А...
— Это когда упрощают.
Кузнец впервые улыбнулся.
— Так бы сразу и сказали.
Профессор нахмурился.
— Вы опасно упрощаете.
В этот момент к кафедре подошел молодой ассистент.
— Господин профессор, разрешите уточнить. Согласно последним исследованиям кафедры метадебилектики, сама профанация является следствием эпистемологической редукции аксиологического дискурса...
Профессор просиял.
— Великолепно! Именно это я и хотел сказать.
Кузнец переводил взгляд с одного на другого.
Он понял только одно: теперь непонятно стало уже им самим.
Когда он вышел из университета, солнце клонилось к закату.
Во дворе стояли двое студентов.
— Ну как? — спросили они.
Кузнец долго молчал.
Потом поднял свою треснувшую подкову.
— Вот это я понимаю.
— Почему?
— Потому что если она треснула, значит треснула.
Студенты переглянулись.
— Какая примитивная логика.
Кузнец вздохнул.
Ему вдруг показалось, что за высокими университетскими стенами люди не столько ищут истину, сколько старательно прячут ее под слоями слов.
Домой он возвращался с тяжелой головой.
Утром он пришел сюда с одним незнакомым словом.
Вечером уходил, не понимая уже пятидесяти трех.
И впервые в жизни ему стало казаться, что, наверное, он действительно глуп.
А в это самое время профессор, закрывая аудиторию, с удовлетворением произнес ассистенту:
— Видите, молодой человек, как действует настоящая наука?
— Просвещает?
— Нет. Производит уважение.