Ремонт самолётов

Второе дыхание старых крыльев началось ранним утром, когда настойка «Хмельнушка» окончательно уступила место крепкому чаю и застарелому запаху авиационного керосина. Разбудил всех дикий грохот. Это Василий Васильевич, несмотря на свои 83 года и вчерашний прыжок с крыши Механобрчермета, уже вовсю гремел разводными ключами. Он стоял посреди гаража в засаленном синем комбинезоне времен Аэрофлота СССР и сурово осматривал покрытые толстым слоем пыли легкомоторные самолеты.
 Так, сони, подъем! — зычно скомандовал Василич, пнув старое ведро. — Летчики-налетчики, парашютисты комнатные. Самолёты в таком состоянии, что на них только кур пугать. Маринка, тащи ветошь и бензин! Мирон, бери переноску и лезь под капот левого борта. Смекайло, на тебе компрессор! Команда, кряхтя и потирая затекшие шеи, начала расползаться по авиационному ангару. Вчерашний алкогольный задор сменился трезвым, рабочим азартом. Беленькая Марина Никифоровна (которой вчера исполнилось «всего» 48) мгновенно включила режим завхоза. Она знала каждый потайной уголок в своем гараже. Через пять минут перед Василичем уже стояли канистры с чистейшим авиационным топливом, ящики с новыми свечами зажигания и припрятанная банка дефицитного моторного масла.— Василич, не шуми, — ласково подмигнула Марина, вытирая руки тряпкой. — Движки я консервировала по уму, когда лавочку прикрыли. Поршни ходить будут, я тебе точно говорю!
 Распределение ролей и трудовой пот: Работа закипела так, будто ребятам снова было по двадцать лет. Команда в труде раскрылась с новой силой: Василий Васильевич превратился в строгого, но гениального прораба. Его многолетний опыт авиатехника творил чудеса. По звуку прокручиваемого вручную пропеллера он мог определить зазор в клапанах. Стресс от вчерашнего прыжка будто омолодил его: спина выпрямилась, а в глазах появился стальной блеск. Мирон работал «на подхвате». Будучи самым молодым мужчиной в компании (всего 40 лет!), он выполнял всю тяжелую физическую работу: ворочал тяжелые аккумуляторы, подлезал под фюзеляж и крутил гайки в неудобных позах. Адреналин от работы руками в компании старых друзей заменял ему вчерашний прыжок. Смекайло-де-Цопфи проявил себя как молчаливый гений импровизации. Когда выяснилось, что на правом самолете прогнило уплотнение топливного насоса, Смекайло не растерялся. Он вырезал идеальную прокладку из старого кожаного сапога Ангелины, который та опрометчиво оставила в углу. Василич только крякнул от удивления и одобрительно похлопал Смекайло по плечу. Ангелина Викторовна (61 год), которая вчера больше всех ворчала и звала в кино, сегодня взяла на себя самую важную миссию — тыловое обеспечение. Из старой плитки и ржавой кастрюли она соорудила полевую кухню. Скоро по гаражу разнесся умопомрачительный запах жареной на сале картошки с луком. Кроме того, её аккуратность пригодилась при промывке мелких деталей карбюратора — её спокойные, точные движения спасли команду от потери важных жиклеров.
 К вечеру третьего дня непрерывной работы, когда пальцы были сбиты в кровь, а лица густо измазаны мазутом, первый самолет — старенький, но подтянутый Як-52 — был выкачен на грунтовую полосу перед гаражом. Василич лично сел в кабину пилота для первого запуска. Марина стояла у крыла, держа руку на капоте, как на пульсе старого друга.— Ну, с богом, — прошептал Мирон.— Смекайло, крути пропеллер! — скомандовал Василич. Смекайло резко крутанул лопасть. Двигатель чихнул, выбросил облако сизого дыма, заставив Ангелину испуганно ойкнуть... и вдруг взревел ровным, мощным, басовитым звуком! Винт превратился в прозрачный круг, подняв ураганный ветер, который мгновенно выветрил из голов остатки старости, сомнений и тоски. Марина победно закричала и запрыгала на месте, обнимая Мирона. Смекайло довольно ухмыльнулся, а Василич из кабины показал всем большой палец. Они сделали это. Старые крылья снова были готовы к сумасбродным трюкам. Вот и сказки конец, кто читал ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!