Три извилины, как у курицы, или будний день курятн

Что для нас значит Россия? Страна. Родина. Дом. Просто место, где мы обитаем или нечто несоизмеримо большее?
Думаю, что у каждого человека имеется свой ответ.
Для меня Россия – это бескрайние поля черноземья, широкая, порой настолько, что и берегов не видно, Волга, густые тенистые леса. Ну и, конечно, обитатели этой обширной страны.
Живут на её территории народы разные. У каждого из них различные культуры и мировоззрения, но все они имеют примерно одинаковые ценности. И главная из наших ценностей – дети. В них – наше будущее, наше продолжение.
Сегодня я вспоминала то время, которое было для меня, наверное, самым счастливым – мы жили одной дружной семьёй. Мой муж, я и наши три дочки.
Случилось так, что, когда младшие дети пошли в начальную школу, мы с мужем решили, что неплохо бы было иметь свой маленький летний уголок. Поехали в одну практически заброшенную деревеньку на границе Самарской и Оренбургской областей – жителей там уже на тот момент было два с половиной человека. И купили маленький деревенский домик на одну комнату с кухней – настоящий, с печкой, банькой и глубоким погребом.
К домику прилагался сарай. А в сарае том обитали петух и десять куриц. Так вот, эту живность нам передали вместе с домом.
А что делать с этим курятником городским жителям? На тот момент я не знала, но рядом с нами жили те самые два с половиной человека, которые с удовольствием принялись давать нам советы. Советы дельные, правильные.
Не буду останавливаться на звонках в пять утра и крики в трубку: «Спишь ещё, лежебока? А скотина-то не кормлена!». Всё это было. И как кормить, говорили.
Обычно я варила курам кашу, наливала её в большой таз и тащила им. Каша пернатым нравилась, так что в скором времени, едва увидев меня поутру, те высыпали из своего курятника и, галдя, кидались мне под ноги.
А в дождливые дни пищу я приносила им прямо в их небольшой, укрытый от непогоды домик.
Долго ли, коротко ли – но время шло, лето было в самом разгаре. Детишки бегали с такими же, как они, сорванцами. Девчонки, а всё туда же – озеро, велосипеды и тайные вылазки в соседнее поселение, то, что километрах в семи от нас.
И вот в один из дождливых дней – дождь льёт, как из ведра, молнии сверкают – пошла я куриц кормить. А они яиц нанесли, да все в одно гнездо. И сидит на том гнезде квочка, важно так восседает, словно королева.
В тот раз принесла я им каши и отдельно овса отборного – зерно они любят, клюют за милую душу. Стою и гляжу, как едят. Я ж готовила, старалась. Едоки довольны – повар счастлив.
А квочке-то, что на гнезде сидит, кушать тоже хочется. Смотрела она, смотрела. Не выдержала, соскочила с гнезда, и шасть к другим – клюёт, радуется. И в какой-то момент толкнула другую курицу, что подле неё самозабвенно уминала зерно.
Та курица остановилась, поглядела на квочку, затем бросила взгляд на гнездо с яйцами и почапала к петуху.
А петух тоже не дурак поесть – набивает желудок, пище радуется. Подошла к нему курица, квочкой пришибленная, и закудахтала.
Петух голову поднял. Глянул на курицу, потом на квочку, перевёл взгляд на гнездо, вздохнул – глубоко, обречённо – и пошёл прямиком к той квочке. Хвать её за хохолок и давай шпынять. Та мигом назад на гнездо вскочила.
А петух на этом не успокоился – пошёл обратно к той ябеде, что на квочку нажаловалась. В общем, той тоже досталось, да ещё пуще, чем самой квочке. Курица аж есть перестала.
И вот тут началось самое интересное – восемь куриц пищу, мною поданную, потребляют, а курица, что нажаловалась петуху, набивает клюв и квочке относит. Та снова сидит, словно главная правительница курятника, и благосклонно подношения принимает.
Честно – после сего случая отношение моё к курицам резко поменялось. Люди порой говорят: «Три извилины, как у курицы», а я вот сильно сомневаться начала по поводу числа тех самых извилин, которые в птичьей голове работают.
С той поры уже почти пара десятков лет прошло. Дети выросли, у старшей уже своё счастье растёт. Средняя в науку подалась, а младшая айтишником стала. Разлетелись мои птенцы – кто куда.
А я вот сижу, и те дни счастливые вспоминаю, перебираю фотографии и, словно манну небесную, ожидаю наступления дней, когда чада мои в гнездо прилетают родимое.