Окраина деревни
он свечку ставил в упокой души.
И верил в справедливость божьей карой
в этой безлюдной мертвенной тиши.
Шептали тишиной дома
и обнажённый за дорогой лес —
здесь умирала жизнь сама,
а ветер выл в ночи, как бес.
Он, шаркая растоптаным ботинком,
и опираясь на поломанный костыль,
пошёл к двери , смотря на небо серой дымкой,
и сердце ёкнуло внутри...
Всё изменилось : колосилось поле,
багряный разливался горизонт,
места родные и знакомые до боли,
веселье, шум — шёл по домам народ.
Вдали стоял сожжённый элеватор,
целёхонький, не тронутый огнём,
а за ним следом ферма, инкубатор
и рядом фермерский добротный дом.
Он замер, был не в силах шелохнуться,
бежали слёзы по пустым щекам.
Как? Как всё смогло вернуться?
Смех, прибаутки слышал тут и там.
Хрипела лошадь по дороге,
везя нагруженный обоз.
А рядом , словно смиловались боги ,
убитый сын, что толком не дорос.
С реки ватага пацанов,
тех, что отпели по весне.
И он кричал, не слыша слов:
«Ко мне ....Ребятушки... Ко мне...».
Поломанный костыль кляня ,
мальчишкам ковылял навстречу:
«Простите, милые меня,
за упокой я ставил свечку...
Живая наша пацанва !»
Сквозь слёзы радостно смеялся .
И шелестела ласково трава,
и он с застывшим взглядом в небо улыбался...
Свидетельство о публикации №226080301329