Настька... 28

Недолгий путь был до дома Травки. Окна и двери были заколочены крест-накрест досками, но домик по виду был крепок, бревенчатый. Срубили его мужики на славу в благодарность женщине за лечение их.

— Тпру, стой! — крикнул Митрич лошади, не желавшей стоять на месте. — Ну что, Настасья, давай открывать избу-то. Я доски оторву, а ты готовься к битве с паутиной, — улыбнулся он, беря топор.

Работал он быстро и ловко. Через несколько минут доски, снятые с окон, лежали аккуратно возле стены.

— Настенька, айда в избу. Ты первая, хозяйка всё ж.

Настя робко поднялась по ступенькам, приоткрыла дверь и, с опаской заглянув, вошла. В избе было светло, благо окон было много. Печь белёная в углу, дрова возле неё, половики самотканые, стол. На столе самовар, кружка. Такое впечатление, что хозяйка только вышла и вот-вот вернётся. Никакой паутины и пыли — чисто и уютно в домике. Настя огляделась и увидела небольшую дверь, толкнула её. Запахло травами. Девушка чихнула и тут же прикрыла дверь.

В дом ввалился Митрич с вещами.

— Куда это?

— Да за печку, за шторку… Сейчас посмотрю.

Настя прошла за печку и увидела кровать, заправленную лоскутным одеялом.

— Сюда, здесь кровать. Всё есть. Травка была хорошей хозяйкой… Эх, как мне её не хватает! — всхлипнула девушка.

Митрич долго не раздумывал, свалил узлы на кровать.

— Ну, ты всё здесь сама разберёшь, мне надоть ехать. Пойдём, возьмёшь корзинку с посудой и едой.

Они вышли на улицу. Лошадь в нетерпении перебирала ногами, готовая сорваться в любую минуту.

— Митрич, спасибо, что помог.

— Держи корзину-то, она тяжёлая, но, думаю, донесёшь. Али помочь?

— Нет, я сама, поезжай.

— Всё, береги себя. Ах, забыл сказать: в округе говорят, появились лихие люди. Ты уж двери-то запирай, одна в лес не ходи…

— Кому я нужна? — улыбнулась грустно Настька. — Я хоть кому дам отпор, ты же знаешь, Иван Дмитриевич.

Продолжение...