Кулюкушки

Бараки стоят в одну линию, как солдаты в строю, но между ними есть промежуток в двадцать пять детских шагов.
В этом промежутке начинается игра. Играют дети барака номер десять.
- Из других бараков в игру не берём. -  заявляет Вовка Григорьев.
Все соглашаются.
На бараке номер десять есть хороший пристенок, потому что плохой обзор территории района бараков и это, оказывается, отлично подходит для игры в прятки.

Алла Табакова, Лида Ямся , Таня Григорьева, Слава Табаков, Наташа Ганина, Братья Царёвы Вовка и Сашка, Наташа Круцко — все стоят и ждут той минуты, когда начнётся счёт, то есть выбор того, кто будет первым водить, а точнее искать спрятавшихся.

Игра эта отличается от обычных пряток  тем, что не надо стараться спрятаться так, чтобы тебя не нашли, наоборот, надо спрятаться как можно ближе к простенку, на котором рисуется круг для закулюкивания.
Ударишь по нему и кричишь: «Кулюк!» Сначала считалкой выбрали того, кто будет водить.
Роль эта выпала на Вову Григорьева. Его сестра Таня тоже играет. У них полная семья. Отца зовут дядя Филя, маму - тётя Даша. У тети Даши длинная и толстая русая коса. Когда она её распускает, становится похожей на  Алёнушку из  русской сказки.

Вовка Григорьев рисует на стене круг для кулюк, закрывает глаза руками, уткнувшись в круг лбом, начинает считать:

- Еники-беники, ели вареники, еники-беники, клёк, вышел жареный пирог. Раз, два, три. Четыре, пять. Я иду считать. Кто не спрятался я не виноват.

Пока он считает, Лида убегает и спрячется за тумбой барака. Эти две тумбы, как лапы Египетского Сфинкса, держат ступени лестницы к входной двери барака.
Двустворчатая дверь  находится в середине, пять окон с одной стороны и пять окон с другой.
Тумбы высокие. Маленькие дети могут не приседать. Их не будет видно за бетонной лапой барака.

Лида живёт с матерью и с двоюродным старшим братом в комнате номер тринадцать. Толя и Лида родились и первые  годы своих жизней росли под надсмотром комендантов, потому что их мамы были ссыльными по национальному признаку. Они - финны. В тысяча девятьсот пятьдесят третьем году, после смерти Сталина Иосифа Виссарионовича их реабилитировали с пометкой не жить в крупных городах России, лишив всю семью квартиры в Ленинграде на Лиговском проспекте.
Мама Лиды пережила блокаду Ленинграда, одиннадцать лет ссылки и поэтому в глазах её всегда стоит страх. Она ни с кем не общается и разговаривает шёпотом. Лида и Толя не могут этого понять. Они просто ростут.

Лида присела за тумбой.  Таня побежала к Котельной, которая стоит возле соседнего барака. Железные ворота не доходят впритык к земле. Таня пролезла в эту щель под воротами и скрывается за кучей угля.

Котельники, то есть те, кто прячется в Котельной, всегда ходят чёрные от угольной пыли, но это самое удобное место для пряток. Оно недалеко от круга для кулюков и хорошо просматривается этот круг, а самих котельников не видно.
Они становятся чёрными, как уголь и вполне сойдут за кучку угля. Правда, мамы их потом ругают больше всех остальных.  Ведь одежда и обувь быстро приходят в негодность.

Братья Царёвы худенькие мальчик встают за соседние тополя, вытянувшись вдоль стволов так, что почти срослись с ними. Их видно только тогда, когда они выглядывают из-за стволов.

Алла со своим братом просто забежали за соседний угол под окно крайней пустой комнаты барака. Когда-то это была общая кухня. Там стоит большая кирпичная плита, которая топится углём и дровами, но сейчас ею никто не пользуется.
В батарее этой комнаты есть кран. Зимой из него можно набрать горячей воды для стирки. Кран жители барака уважают и горячую воду берут.

Алла там постоянно стирает с самого раннего возраста. Лида приехала в барак в шестилетнем возрасте и Алла там уже стирала.
Алла со Славой стоят под окнами этой комнаты-выручалочки.

 Прятаться далеко не надо, потому что, если их заметит водящий, необходимо быстрее его добежать до круга на стене и застукаться, прокричав: «Кулюк!»

Наташа Круцко присела рядом с Лидой в последний момент. Она долго не могла придумать, куда бежать и примкнула к Лиде за тумбу.

У Наташи в семье горе. Её отец работал сантехником в районе бараков и однажды зимой прорвало трубы с горячей водой. Он полез в яму, чтобы починить разрыв, но кипяток провал трубу рядом. Его накрыло горячей водой. Ожог всего тела. Спасти не удалось.  Так Наташа и её сестра присоединились к группе детей, которых все называют обидным словом — безотцовщина.

Напротив их комнаты в этом же бараке живёт крёстная девочек тётя Шура Игонина, но девочки зовут её Лёля. 

Наташа Ганина оказывается самой хитрой и вовсе не стала прятаться. Она встаёт за спиной Вовы, чтобы тут же закулюкаться, как только он откроет глаза.
У Наташи есть младший брат. Он совсем ещё маленький и в прятки не играет. У них есть отец дядя Ваня, но нет матери. Тётя Ира бросила мужа, детей и уехала с любовником на юг.
Вернётся ли она, никто не знает. Наташу и её маленького братика жалеют, как сирот. Тех детей, у которых нет отцов и мать растит их одна, сиротами почему-то не считают.

Едва водящий открывает глаза, как все спрятавшиеся, словно кролики начинают выскакивать из своих убежищ и с криками, обгоняя друг друга, сбивая друг друга с ног, бегут к кругу на стене.

Водящий не успевают кулюкать всех по именам.
Только Таня из котельной не успевает к кругу и Вовка бьёт по кругу и кричит её имя.  Он касается её спины, отчего его рука сразу же чернеет от угля, от чёрной пыли на Танином платье. Таня и Вова брат с сестрой.

- Попадёт обоим! — посмеиваются над ними братья Царёвы.

У Царёвых тоже есть отец и мать. Мать портниха, работает на Швейной фабрике и обшивает всех жителей барака номер десять. Поэтому и мальчишек соседи уважают, за шалости лишний раз не ругают.

Теперь закулюканная Таня Григорьева будет водить.