Записки афериста. Глава 8

                Москва, как много в этом звуке
                Для сердца русского слилось.
                А.С. Пушкин

В Иркутске Салтаев пересел на самолет и полетел в Москву.
Аэропорт «Домодедово» очень сильно изменился со времени последнего посещения его Александром. Современное оборудование, чистота и высокий уровень обслуживания наглядно свидетельствовали в пользу нового хозяина – холдинга «Ист-Лайн». Не было назойливых, как мух, таксистов, которые брали непомерную плату, а иногда даже завозили доверчивых клиентов в лапы бандитов.

Салтаев сел в маршрутку и доехал до метро «Домодевская». Выйдя из метрополитена на станции «Беляево», он поймал такси и поехал на улицу Миклухо Маклая, где располагались общежития Российского университета Дружбы народов. Выйдя из машины, он погрузился в мир людей всех цветов кожи, говорящих на самых разных языках нашей планеты. Возвращение в альма матер навеяло ему воспоминания о временах беспечной молодости.

Когда Александр заканчивал университет, Дима Семенов только переходил на второй курс, «и мира новый блеск и шум еще пленили юный ум». Сейчас Дмитрий был председателем землячества, держал молодежь в строгости и послушании и был вхож в самые строгие кабинеты.

Впрочем, это было не единственным изменением, произошедшим за последние несколько лет. В студенческом городке давно навели порядок, везде была пропускная система, и за малейшее нарушение из университета отчисляли. Среди земляков имена Александра и его друзей были овеяны легендами, и это, наверное, единственное, что осталось от прежних лихих времен.

К счастью Дима оказался дома. Увидев Александра, он несказанно удивился. Когда живешь вдали от Родины, то безумно радуешься любому знакомому лицу из дома.
Салтаев принял душ, переоделся, достал бутылку «Амриты», и они сели за стол, по-студенчески неприхотливый. Александр рассказал Диме все, как есть, и попросил временного убежища, на что тут же получил разрешение.

Они поговорили о доме, потом стали вспоминать времена, когда Салтаев учился вместе со старшим Диминым братом Николаем. Тогда в семнадцать-восемнадцать лет, когда кровь играла в жилах и хотелось перевернуть весь мир с ног на голову, они сначала делали, а не думали даже после.

Юноше в этом возрасте необходимо самоутверждаться и доказывать собственную значимость. Пацаны, выросшие на улан-удэнских улицах, знали для этого только один способ.

С детства привыкшие к соперничеству, ребята стали обозначивать свое первенство в общежитиях студенческого городка.

В то время торговая сеть еще не была развита даже в Москве, и некоторые студенты продавали пиво и водку прямо в своих комнатах. В духе времени Александр и его друзья решили обеспечивать им «крышу». Но не одни они смотрели американские фильмы про Чикаго тридцатых годов, и поэтому конкурентов у них было хоть отбавляй. Редкая неделя проходила без разборок. Тогда друзья не особо беспокоились о целостности своей телесной оболочки, поэтому им было весело, и жили они в свое удовольствие. Но те времена прошли, и Салтаев уже давно разлюбил «и брань, и саблю, и свинец».

За разговором пролетел вечер, сказывалась разница во времени, и Салтаев рано лег спать.

Проснувшись рано утром, он сначала долго не мог понять, где находится и почему. Постепенно окружающая обстановка вернула его к суровой действительности, и он снова погрузился в обдумывание своего незавидного положения.

За последнее время Москва преобразилась. Капитализм вступил в свои права, и рыночная экономика полным ходом набирала обороты. Появилось множество суперсовременных торговых комплексов, иллюминация в ночные часы поражала воображение, и с непривычки казалось, что ты попал на другую планету. Неудивительно, что население Москвы быстро росло независимо от рождаемости и смертности.

Время проходило бездарно и бесполезно. Пиво, бильярд и другие радости жизни. Александр привык к своему подвешенному состоянию и научился с равнодушно-уверенным видом проходить мимо постовых милиционеров. Регистрацию он себе купил, но тщательной проверки она бы не выдержала, и его, как декабриста, этапом отправили бы через всю Россию.

Так прошло полгода. Близилось лето 2002 года. От избытка времени Александр все больше впадал в раздумье о своей никчемной жизни. В ней были взлеты и падения, «печали, радости, размолвки, примирения», дружба и любовь. Он всегда поступал так, как хотел и как сам считал нужным, не оглядываясь на уголовный кодекс или моральные принципы. В результате ничего не добился, и для чего жил, непонятно. Он ни о чем не жалел, как говорится «все пройдет, как с белых яблонь дым», и если бы ему выпал шанс повторить все сначала, он поступил бы точно так же. Потому что, как ему казалось, во всем этом было не меньше смысла, чем в том, чтобы посадить дерево, построить дом и вырастить сына. В общем, размышляя о жизни, ни до чего хорошего не додумаешься, и Александр старался занять себя чем-нибудь другим, тогда все его мысли обращались к Насте.

Регулярно созваниваясь с ней, он, будто через телефонные провода, чувствовал ее состояние. Она старалась держаться бодро, но все равно ему было заметно, что эта всегда жизнерадостная девушка переживает глубокую депрессию. От этого Александру становилось еще хуже, и он начинал думать, что без любви на свете жилось бы намного легче.

Во время очередного такого разговора Настя чуть не заплакала, и Александр сжал трубку так, что она чуть не лопнула. Надо было что-то делать. Когда они закончили говорить, Салтаев уже знал, как поступит. Как и все решения в своей жизни, это он принял без колебаний и, стараясь не думать о последствиях. Александр возвращался домой.