Как Солнце-батюшка заболело и светить перестало

      Царь-ымператор Всея … и прочая, прочая, как всегда, после завтрака сидел в Тронном зале и крепко думал, как государственные дела в порядок привесть и по ранжиру расставить. Только поймал мысль за хвост, как у входа в залу слышится стук и бряк. Хвардеец просунулся в дверь и сообщает, что ГлавУченый Секретарь ау-денцию просит, настаивает.

      Царь-ымператор внутренне осерчал, но виду не подает:
— Пускай заходит.

      ГлавУченый Секретарь входит, кланяется и говорит:
— Царь-батюшка, спешу сообщить, что завтра чудо-дивное, удивительное будет в природе — затмится Луной Солнце и не будет света целых два часа. В наших академиях приготовлено пять тысяч стеклышек копченых для того, чтобы глаза сберечь и с приятствием сие чудо наблюдать.

— Молодец, Секретарь!
     Пиши указ.
Первое: Кто хочет чудо наблюдать, пусть в академии обращаются за черными стеклами. Второе: Принесть сие стекла в нужном количестве во дворец. Третье: На время тьмы доставить во дворец свечей, фонарей сколько надо, чтоб светло создать во всех палатах. Четвертое: Тоже сделать и по всей столице на средства граждан и домовладельцев. Пятое: Надзор за этим возложить на Городничего и околоточных.
 
     — А теперь давай, ГлавУченый Серкретарь, присоединяйся к трапезе моей обеденной. Расскажешь мне и царице за столом, как Луна будет Солнце загораживать.

      После обеда Царь-ымператор почивать изволил. В вечор поехал с царицей Тамарой в театр, смотреть спектаклю новую «Смерть Гамлета, прынца датского, отца потерявшего, и очень с того несчастного». Спектакля Царю-ымператору не понравился: двух королей, одну королеву с прынцем — слишком много царских особ убивают.
      После спектакли отправился сразу во дворец, на боковую. И спал спокойно до самого утра.

      Утром следующего дня, поднялся Царь-ымператор, выпил кофий в постели, оделся по-домашнему, корону тоже саму простую нацепил, бороду разгладил и в Тронный зал — думать о государстве.

      Думал почти до самого обеда, когда час подошел небесному чуду случиться. Поднялся тогда Царь в Бельведер дворцовый, где уже царица со своими фрейлинами и со всем царским советом собрались — смотреть-наблюдать небо через черные стекла.

      Расселись Царь с царицей, да советчики царские с дамами у окон, взяли закопченные стеклышки и по знаку ГлавУченого Секретаря стали пялиться на Солнце.

      А на небе разные чудеса начались.
Сначала всё, как в астрономических книгах прописано — Луна надвинулась на край Солнца, потемнело окрест всей столицы, в Бельведере зажгли фонари и свечи. Как закрыла Луна полностью Солнце — темень на город и дворец такая упала, что видно стало, как по всей столице фонари зажглись, — и народ кричать стал, то ли от восхищения, то ли от страха.

     ГлавУченый Секретарь говорит:
— Не волнуйтесь, Ваши Величества, дамы и господа — это неученый народ кричит от непонятности аффекта. Мы же знаем, сейчас Луна начнет слазить с Солнца, на небе посветлеет и вскорости всё станет, как раньше.
 
     Но не тут-то было.

     Луна застряла на месте, загородила Солнце и темень с каждым мигом становилась всё гуще. Похолодало. Царю с царицей, дамам-фрейлинам и советчикам царского совета стало в Бельведере неуютно. Решили всей кумпанией спуститься в Хризолитову палату об одном столбе.

     Расселись, кто в креслах, кто на стульях вокруг стола, сидят и смотрят все с надеждой на Царя-ымператора.

     Он погладил бороду, корону поправил и говорит:
— ГлавУченый Секретарь, что по этому поводу наука сообщает? Скоро ли исправится положение дел на небе?

     ГлавУченый покрутил головой, достал из кармана справочник «Астроном-любитель», полистал его нервозно и отвечает:
— Ваше Величество, ничего такого наука со времен дедовских не видала. Это какое-то чудо непонятное. Разрешите в академии отбыть, в инциклопедии погрузиться-изучить, может в дальнескопию посмотреть на этот аффект странный?
 
— Давай изучай быстрее. И смотри в оба за этим аффектом во всё, что можно и не можно. Доложи немедля об успехе.

     ГлавУченый Секретарь умчался в академии.

— А, что ты, ГлавПоп, по этому поводу думаешь? Небо — это же и твоя епархия! — спрашивает Царь.

      ГлавПоп встал, бороду взял в кулак, подумал и говорит:
— Царь-батюшка, такое чудо было в далекой древности, Иисус Навин Солнце и Луну остановил почти на целый день. Вернее, по его молитве это сделал Бог. Я же, Царь-батюшка, не по чудесам главный. Я больше за традиции и обычаи дедовские в ответе.

— Так, понятно, — снимаешь с себя ответственность за небесные явления. Тогда мой вопрос к ГлавШаману. Что такое на небе творится и как это поправить? — говорит Царь.

     ГлавШаман поднялся, в бубен постучал, бубенцами позвенел, закружился по палате, сел на пол, зажег полынные палочки и говорит:
 — Вижу чертог небесный, палату Солнца-батюшки. Смятение большое. Луна-матушка, Месяц-сынок, позолоченный рожок, Звездочки ясные, Заря Утренняя розовая, Заря вечерняя красная — все собрались, переживают. Вижу Солнце-батюшка лежит на полати, вздыхает тяжко. Лицом красным. Занемог, заболел. Встать и ходить по небу не может.

— Послать за ГлавЛекарем — распорядился Царь-ымператор — будем лекарство для Солнца думать.

     А над столицей и всей страной-государством темень все черней и черней. Ни Луны, ни звезд — тьма такая, хоть глаз выколи. Фрейлины начали в обмороки падать, царица держится-крепится.

     Царь приказал всех дам, которы вне сознания, унесть в разные покои, царицу проводить в её светелку и зажечь везде по дворцу фонарей и свечей поболе.

     Остался Царь-ымператор с ГлавМинистром по иноземиям, ГлавМаршалом, ГлавПопом и ГлавШаманом в Хризолитовой палате.

     Тут вернулся ГлавУченый, весь в сомненьях и недоумениях:
— Царь-батюшка, в дальноскоп самой большой смотрел, ничего не видно. Одна чернота чернильная и ни одной звездочки на небе.

— Так, понятно,— что ничего не понятно — говорит Царь.

     ГлавМаршал поднимается со своего места и говорит:
— Может запустить фейерверк в небо? Растормошить-взбодрить Солнце-батюшку?
     Царь-ымператор посмотрел на него:
— Может это было бы и хорошо, но вдруг у него голова сильно болит? Не будем рисковать.

     Прибежал ГлавЛекарь — маленький, суетливый, с зелёным саквояжем. Поклонился, вытер пот со лба. На вопрос Царя, как помочь Солнцу, ответил:
— Ваше величество, Солнце не вылечить обычным лекарством. У него жар небесный, а у нас земные порошки. А вот если Голубиную книгу открыть? Там, говорят, всё про всё прописано, даже про то, как Солнце лечить.

     Царь хлопнул ладонью по столу:
— Позвать Ивана-богатыря с Голубиной Книгой!

     Через миг идут хвардейцы, тащат Книгу Голубиную, каменную, а за ними — Иван-богатырь, её охранитель.
— Иван, — говорит царь, — открой Книгу на той странице, где про Солнце-батюшку прописано.

     Иван Книгу открывает, а она сама на нужном месте и раскрылась. Прочёл Иван вслух:
— «Аще случится тако дело, что Солнце-батюшка в небесах занеможет и светить перестанет, надобно ему выпить отвар из трёх вещей: пяти лечебных листочков с Древа Русского, с самой верхней ветки, семи капель росы с цветка папоротника, что на Ивана Купалу цветёт, и девяти щепоток радужной соли из Моря-Окияна, котора от небесной радуги над морем делается и ее рыбы на дне морском берегут».

— Роса с папоротника на Ивана Купалу у меня в пузырьке есть — говорит ГлавШаман.

— Отлично. Звать Емелю-Главнолётчика — приказал Царь.

      Емеля в палату вошел, поклонился Царю и советчикам царским:
— Царь-батюшка, каково задание, какую цель ставишь?

— Емеля, сам видишь, какая беда на небе приключилась. Солнце болеет и светить перестало. Будем лекарство для него делать. Лететь тебе надо к Древу Русскому, что посередь Руси растет и взять пять листочков с самой верхней веточки. Потом за радужной солью к Морю-Окияну.

— Всегда готов. Хорошо бы квасу и баранок из царского запасу. Дорога дальняя.

— Давай, Емеля, готовь Царь-дрон. Квас и баранки из буфетов сейчас тебе доставят.

      Емеля в дрон забрался, джойстиком качнул, кнопку нажал. Царь-дрон зарычал-загудел и… — в небо.
      Летит Емеля, квас пьет, баранками заедает, фонарями на землю и вокруг светит. Везде тьма кромешная, только, если, что на земле в свет попадает, то — видно: села и деревни с огоньками от ламп керосиновых, города видны поболе — фонари на улицах и в домах свечи горят. А, как полёт над лесами и лугами, — только глаза волков и лисиц из-под кустов светятся.

      Через три кружки кваса и пять баранок подлетает Емеля к Древу Русскому, посередь Руси стоящему.

      Древо Русское переливается всеми красками, яко перо Жар-птицы, горит-светится, издалека видно — за тучи уходит, в самое небо.
      Емеля свой Царь-дрон в высоту направляет. Пробил тучи, вылетел вроде в небо, а звезд не видно.

      Только Древо горит неземным светом и уходит дальше в высь. Емеля вверх и вот самые верхние веточки с листочками смарагдовыми. Дотянулся Емеля, сорвал пять листочков и с поклоном говорит:
— Спасибо тебе, Древо Русское! Для хорошего дела я их сорвал. Для здоровья солнечного, чтобы вновь свет был по всему миру.

     Обратно летел знакомой дорогой быстрее, только три баранки съел. Вернулся Емеля во дворец, отдал листочки ГлавЛекарю.

     И сразу вновь в небо взмыл и к Морю-Окияну за солью ринулся.
Прилетел, фонарем светит над волнами, видит Чудо-юдо Рыба-кит лежит поперёк Моря-Окияна.
     Емеля спрашивает: — Рыба-кит, где найти хранителей радужной соли? Очень нужна для лекарства, чтобы Солнце вылечить.

— Доброе дело делаешь, Емеля. Море-Окиян стал уже замерзать. Сейчас помогу — отвечает Рыба-кит.

     Ударил хвостом, пошли  волны и вдаль, и вглубь. Поднялись рыбы разные, подплыли и говорят: — Что надобно тебе, Чудо-юдо Рыба-кит?

— Хранители пусть дадут Емеле мешочек радужной соли для лекарства, чтобы Солнце вылечить.

     Нырнули рыбы в синюю глубь, через три мига обратно с мешочком соли поднялись. Мешочек весь переливается, яко павлиний хвост. Взял Емеля с поклоном мешочек, поблагодарил Рыбу-кита и — обратно в столицу.

     Прилетел во дворец, передал мешочек ГлавЛекарю.

     Смешал ГлавЛекарь всё в золотой чаше. ГлавПоп сбрызнул Царской водкой. ГлавШаман бубном постучал, полынным дымом окурил.  Иван-богатырь поднялся на крышу дворца, размахнулся три раза и выплеснул отвар за черные тучи, в палаты небесные, в самую высь.

     Сначала темнота стала светлее, потом Солнце чихнуло, закашляло, потом — раз! — и засияло, как новое.

     По всей столице народ закричал от радости. Фрейлины очнулись, прибежали в Бельведер.

     А там уже Царь с царицей, царский совет в полном составе — все смотрят на небо голубое, любуются облаками белыми.

     Посмотрел Царь на всех, улыбнулся:
— Вот прадедовская Голубиная Книга нам подсказала, как из беды, такой напасти выпутаться. Древо Русское листочки свои подарило. Утро росное на Купалов день — помогло. Море-Окиян свою радужную соль прислало на помощь.

     Потом Царь обнял Емелю:
— Спасибо, братец, за службу твою верную.

Вот и сказки конец. Только запомните, что Солнце болеет не от погоды, а от того, что мы о нём забываем. Даже светилу нужна благодарность от людей.