50. Начало семейной жизни

Замуж я вышла в конце третьего курса, в 1967-м году, и сразу забеременела. Никто не хотел и не ожидал ребёнка, но подвели некачественные советские резиновые изделия. Муж пытался найти какие-то медикаменты для избавления от ребёнка. По совету подруги я принимала гомеопатические шарики, но Господь не допустил убийства. Летом была дальняя зарубежная практика, но меня с беременностью не допустили в Венгрию, повезли с другими не очень здоровыми студентками - из Ленинграда по городам и сёлам Эстонии и Латвии, которые тогда входили в состав СССР.
На четвёртом курсе я родила дочь, а потом предстояла педагогическая практика - преподавать географию в школе.

Рожала я долго, тяжело и мучительно. Схватки появились утром, но остановились, пришлось их стимулировать лекарствами несколько раз в течение дня. Уже думали кесарить, так как врачей смущал мой узкий таз – следствие послевоенного рахита. Дочь родилась перед полуночью, она была в состоянии белой асфиксии, не закричала. Её откачивали в течение нескольких минут, и только тогда она начала дышать и негромко пискнула.

За 10 дней до родов я закончила сдавать очередную сессию. Ходила на экзамены вся отёкшая, таким самоварчиком. Преподаватели жалели меня и не придирались. Через 10 дней после родов, я вышла на практику, отцедив молоко в бутылочку и оставив дочь с моей матерью.
Дочь мы назвали Ариной.

К этому времени мой брат тоже женился на прекрасной женщине Вере, у которой первый брак оказался неудачным. Она была экономистом по образованию и преподавала в институте торговли. Им обоим было по 40 лет. Брат переехал жить к Вере, у которой была двушка в новостройках, у них вскоре родилась дочь Оля.

Нас с мужем и дочерью содержали мои родители. Сначала я училась, была стипендия 30 рублей, потом работа за 120 рублей. Миша  зарабатывал 75 рублей, а по вечерам учился в университете.
Пенсия мамы была 60 рублей, а у отца пенсия персональная республиканского значения – 120 рублей. Мама готовила на всех, мы отдавали в месяц за троих 80 рублей, как бы за еду и прочие расходы. Родители мужа никак не поддерживали нас, по крайней мере, в начале. На рождение внучки они подарили мне красивое платье, позже, на рождение внука – золотые часы с браслетом из разноцветного золота, мужу тоже часы с браслетом и тоже золотые. Это богатство лежало в столе до перестройки, когда пришлось туго, и пришлось всё продавать.

Через год, когда я уже перестала кормить грудью, я снова забеременела. Муж послал меня на аборт. Родители промолчали. На приёме в роддоме записавшихся на аборт было много. Врач осматривал нас и спрашивал, какая по счёту беременность и сколько было абортов. Тут я узнала, что некоторые женщины уже сделали эту операцию по 5 – 6 раз и пришли снова. Никогда не забуду, как в назначенный день пасмурным осенним утром я шла в роддом, и ноги подгибались, в глазах то темнело, то мелькали искры. Операция прошла быстро, без наркоза и в полном молчании медперсонала. Такое же беспросветное молчание было и в палате, где ночевали женщины после того, как убили своих малышей.
Следующий аборт я сделала через 4 года, у нас было уже двое детей, и муж сказал: «…держать негде…». И позже тоже, по его мнению, новых детей негде было держать. Мой проект «многодетная семья» остался незавершённым.

Настоящая любовь, замужество, дети. Самостоятельная работа, творческая, не слишком утомляющая. Летние поездки по стране, сначала без детей, потом с ними. Время прекрасное, но устремлённое в будущее, сегодняшнее ежедневное – не важно, всё будет потом. Всё делается исключительно для этого потом. Потом вырастут дети, потом будет достаток, потом смогу заняться творчеством. Писание сценариев и статей – это просто работа, а мои попытки создать нечто более самостоятельное, творческое – обрубались телевизионным начальством.
Стихи случались, как побочный жизненный продукт, и спокойно помалкивали среди дневниковых записей.
Сейчас мне понятна мысль Андрея Тарковского, что творчество - не есть самохотение, а некая обязанность, долг, который надо отдать, лишив себя при этом покоя и сладости. Всё решает Господь - Он вручает нам эту обязанность, указывает время - не раньше и не позже - когда её надо выполнить... и только попробуй увильнуть! Тебя сгложет тоска, утопит уныние. Надо непременно отрабатывать, и в этой работе будет счастье.